— У меня тоже есть две собаки, — пояснил Костиков, чтобы начать разговор, — золотистый ретривер и миттельшнауцер. И я каждый раз скучаю, когда оставляю их одних на даче.

— Я вас понимаю, — улыбнулась в ответ незнакомка, — у меня каждый раз сердце разрывается, когда я думаю, что мой мопсик остался без своей «мамочки». А почему у вас собаки остаются одни? На даче никто не живет?

— Там есть охранники и прислуга. Но никого из родных, — пояснил Александр Викторович, — я разведен, а моя взрослая дочь уже давно учится и живет в Англии.

— Значит, мы примерно в одинаковом положении, — обрадовалась она, — я тоже разведена. И мой сын тоже в Лондоне. И мне приходится оставлять свою собаку на домохозяйку.

Начало разговора было многообещающим. Они беседовали еще минут двадцать, пока незнакомка не пригласила Костикова к себе.

Александр Викторович, уже не раздумывая, прошел в ее купе. Потом они долго беседовали, вспоминали общих знакомых по Москве. Елена Константиновна Щербак оказалась хозяйкой нескольких спа-салонов, один из которых посещал и сам Костиков.

Через два часа они отправились в вагон-ресторан. Один из телохранителей принес бутылку хорошего французского вина. Сразу четыре такие бутылки Костиков вез в Крым для своих друзей. Каждая бутылка стоила целое состояние. Это был «Бордо Медок» пятьдесят шестого года. Вино оказалось приятным и терпким на вкус. После обеда они пили кофе с коньяком. Поезд подошел к границе, когда они вернулись в свой вагон.

Незнакомка нравилась Костикову все больше и больше. Он уже успел дать ей визитную карточку и пообещать продолжение знакомства в Москве. После того как их состав прошел государственную границу, он пригласил очаровательную соседку в свое купе.

— Я боюсь за свои чемоданы, — мило улыбнулась очаровательная соседка, — говорят, что после границы в вагонах появляются различные мошенники и воры.

— Ничего страшного, — успокоил ее Костиков, — один из моих охранников все равно будет дежурить в коридоре до утра. Он проследит и за вашим купе. Не беспокойтесь.

Он подозвал к себе телохранителя.

— У нее там четыре чемодана, — напомнил Костиков, — посмотри, чтобы они не пропали. И проследи, чтобы нам не мешали.

Охранник понимающе кивнул головой. Потом незнакомка прошла в купе Костикова, и тот закрыл дверь, доставая бутылку коньяка. Они пили на брудершафт, много смеялись и много говорили. Костикову все больше и больше нравилась эта молодая женщина. На вид ей было не больше тридцати. Он уже собирался приступить к следующей стадии обольщения, когда неожиданно почувствовал, что его клонит в сон. Он попытался сконцентрироваться, но не сумел даже произнести несколько слов. Через некоторое время он просто заснул, положив голову на подушку.