Туда вела длинная дорожка, освещаемая фонарями.

— Девушки, — раздался из толпы голос, обратившийся к ним по-русски, — куда вы идете? Не останетесь с нами?

Они оглянулись. Говоривший был не просто пьян. Он едва держался на ногах. Среднего роста, курносый, широколицый, с курчавыми светло-коричневыми волосами. Одетый в характерный спортивный костюм, незнакомец осоловевшим взглядом смотрел на обеих женщин.

— Иди проспись, — посоветовала ему Алевтина.

Они прошли дальше.

— Зачем ты ему ответила, — упрекнула ее Жанна, — нужно было промолчать. Может, мы не понимаем, что именно он говорит.

— Как же не понимаем, — Алевтина снова оглянулась, — они сразу видят, кто перед ними. Или ты думаешь, что мы похожи на местных?

— Все равно не нужно было ему отвечать, — упрямо возразила Жанна.

Они прошли к вилле Вицинского, когда на часах было уже десять минут девятого. Слева и справа находились двухэтажные строения.

— Четвертый номер — это слева или справа? — уточнила Жанна. — Что он тебе сказал?

— Я не помню, — призналась Алевтина, — но давай пойдем налево.

Пройдя по дорожке к зданию, они позвонили в закрытую дверь. Прислушались. Ни звука. Повсюду было темно.

— Наверное, мы ошиблись, — предположила Жанна. — Почему нет света?"

"— Может, он задернул занавески, — возразила Алевтина. — Давай позвоним еще раз.

Она снова нажала на кнопку. Наверху наконец осветилось окно. Кто-то неторопливо спустился вниз, открыл дверь. Перед ними стоял пожилой мужчина лет шестидесяти. Тщедушное тело, завернутое в роскошный темный, почти «троекуровский» халат. Густые седые волосы. «Парик», — подумала Жанна. Неизвестный взглянул на обеих женщин. У него были серые, глубоко посаженные глаза. Умные глаза.

— Ой, — испугалась Алевтина, — кажется, мы ошиблись. Сорри, — произнесла она по-английски.

— Я понимаю по-русски, — добродушно сообщил незнакомец, — вы, очевидно, из России?

— Нет, с Украины.

— Понятно. А какая вилла вам нужна?

— Четвертая.

— Она с другой стороны, — показал незнакомец, — а здесь живем мы с дочерью.

— Извините, — Алевтина толкнула в бок молчавшую Жанну, — мы просто ошиблись.

Жанна торопливо достала очки, но не успела их надеть, когда незнакомец закрыл дверь. Алевтина снова толкнула подругу:

— Ты идешь или нет? Что с тобой происходит? Увидала этого старичка и замерла, как будто окаменела.

— Я его где-то видела, — задумчиво произнесла Жанна, снимая очки, — такое странное ощущение дежавю. Как будто я его уже видела. Нужно было сразу достать очки.

— Тогда вспоминай скорее, где ты его видела, и идем быстрее. Может, он какой-нибудь известный артист или политик. Уже девятый час, — взглянула на часы Алевтина, — и вообще убери свои очки. Они никому не нужны.