— Это он так говорит, — криво усмехнулся Костиков, — сейчас я его позову. Коля, зайди к нам!

Первый из охранников, который дежурил ночью в коридоре, вошел в купе, понуро опустив голову.

— Где ты был ночью? — спросил Костиков. — Вот господин следователь не понимает, как это ты ничего не услышал. Может, задремал? Или не хотел слышать?

— Я стоял в коридоре, — ответил Николай.

— И ничего не слышал… — прищурился Костиков.

— Я же вам говорил, Александр Викторович, что ничего не слышал. Я и не пытался прислушиваться. Думал, что вы с ней в купе… Я даже отошел на несколько метров.

— Какая скромность, — брезгливо заметил Костиков, — пошел вон, сукин сын. Ты уволен. Больше у меня не работаешь.

— Но, Александр Викторович…

— Вон отсюда! Чтобы я тебя больше не видел, — махнул рукой Костиков.

Телохранитель вышел из купе. Гриценко вздохнул. Эти богатые нувориши похожи друг на друга. И местные, и приезжие. Одинаково беспощадные, злые, равнодушные к людям и презирающие окружающих.

— У вас ко мне все? — спросил Костиков. — Или я должен рассказывать вам свою биографию? Может, заполнить для вас какую-нибудь анкету, где я обязан отвечать на все ваши вопросы? Например, какими болезнями переболел в детстве?

— Не нужно, — ответил Гриценко, — мы все проверим через информационный центр МВД. Обычно господа с вашими деньгами всегда числятся в картотеке МВД, — не удержался он от колкости.

— Хотите меня еще и оскорбить? — взглянул на него Костиков, не скрывая своего презрения. — Думаете, что если я богатый человек, значит, обязательно жулик?

— Нетактично говорите, — заметил Гриценко, — хотя это ваше дело. Мое дело — искать преступников, как вы правильно заметили. Только в следующий раз не нужно знакомиться со случайными попутчицами и звать их к себе в купе. А парня вы напрасно уволили, он ни в чем не виноват. Эти мошенники работают с учетом вашей психологии…

— Учту, — сжал зубы Костиков, — считаете, что они приняли меня за лоха и решили, что можно развести? Вы это хотите сказать?

— До свидания, — не стал ничего уточнять Гриценко, — и учтите, что, если вы понадобитесь, вам нужно будет приехать в Харьков еще раз. Если, конечно, мы сумеем выйти на эту группу.

— Обязательно приеду. Брошу все свои дела и ради ваших жуликов примчусь к вам в Харьков. Или вообще переселюсь в ваш город и приму ваше гражданство. До свидания…

Костиков долго не мог успокоиться. Мало того, что его так нагло обманули, мало того, что эта незнакомая дрянь сумела его так легко напоить, так еще и следователь смеет над ним издеваться. И вообще он теперь станет посмешищем в глазах своих друзей и коллег. Они и так вечно смеялись над ним, когда он ездил в Европу на поезде. А здесь вообще превратится в объект постоянных издевательств.