Юля продолжила рассказ. Она попала в компанию черных риэлтеров, незаконно отбирающих квартиры у одиноких стариков и социально неблагополучных личностей. Зато Аверин явно был в теме и, судя по наводящим вопросам и отдельным комментариям, прекрасно в ней ориентировался."

"Когда до Юлии дошло, куда она попала, идти на попятную было поздно, слишком много всего было ей известно. Деньги платились немаленькие, и выйти из игры просто так она теперь не могла. А после последнего случая, когда пожилая одинокая хозяйка квартиры бесследно исчезла, Юля испугалась и решила искать защиты у старшего брата. Но Аверина в городе не оказалось.

— Почему к отцу не поехала? — спросил Костя, продолжая держать глаза закрытыми.

— Он мне не отец, — прошипела Юля.

— Да брось, — Аверин выпрямился и сел рядом, — когда речь идет о жизни ребенка, сгодится даже такой как Марк. За рулем был Лопатин?

— Нет, его охранник. Но я все равно его узнала.

— А из больницы сбежала почему?

— Мне следователь записку от Лопатина передал. Предупредил, чтобы я не трепалась.

— Ты могла рассказать Ольге. Она своя, и потом, у нее в полиции знакомый служит, нормальный мент, он бы помог пока я не вернулся.

— Лопатин прислал их фотки, — кивнула Юля на Ольгу с Анюткой. — Сказал, чтобы я к тебе не вздумала соваться. Я испугалась и решила сбежать.

— Сбежать! — проворчал Костя. — Сколько ты так собиралась по хостелам прятаться с маленьким ребенком?

— А что мне было делать? — взвилась Юля. — Ждать, пока убьют мою дочь и твою Ольгу?

Олю тронуло такое участие, хоть ужасно захотелось уточнить, на каком основании она вдруг стала «его», то есть Аверина. Костя уперся руками в колени.

— Я не твой мальчик, чтобы по стране за тобой гонять как сайгак.

— А я и не просила!

— Опять двадцать пять, — хлопнул себя по коленям Костя и развернулся к сестре. — Видишь ли, радость моя, когда у тебя есть сильные, умные и влиятельные родственники, надо иногда позволять им себе помочь.

— Зачем вам мне помогать? — Юля обхватила себя руками.

— Потому что ты Аверина, — несколько пафосно заявил Клим.

— Я не Аверина!

— Правильно, Юля, — не удержалась Оля, — Аверин — это не фамилия, это диагноз.

Она говорила негромко, чтобы не разбудить уснувшую на руках девочку. Клим загадочно усмехнулся. Ему-то что, он не Аверин[8]…

Костя недовольно пальнул взглядом в Олю, но ей было все равно. И тогда он снова переключился на сестру.

— Выбор у тебя небольшой. Или едешь к Марку в Германию и сидишь там сколько нужно, или садишься в тюрьму вместе со своими подельниками.

Юлия резко повернулась к Аверину и уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Да, не смотри так, их уже всех закрыли. Говорю же тебе, влиятельные родственники — это на самом деле не так плохо, как ты думаешь.