— Я рассудил, что моя подпись не хуже, — снисходительно подтвердил Аверин, — а может даже лучше.

Девушки посмотрели друг на друга и прыснули.

— Тихо вы, — недовольно глянул на них Костя, — девочек испугаете.

Он дочитал состав, достал из заднего кармана штанов телефон и заснял на камеру все три упаковки.

— Все, мы пошли спать. Девочки, идите к папе, — он привычным движением сгреб обеих малышек, уложил на локти и вышел из гостиной.

— Я догадывалась, что у него крыша поедет, но не думала, что до такой степени, — покачала головой Данка.

Оля безнадежно махнула рукой.

— Никто не думал. Клим в шоке, Марк Генрихович в шоке. Да все в шоке. Он никого к нам не пускает, сказал, раньше, чем девочкам исполнится месяц, даже не суйтесь.

— Ладно, ты не грузись, — успокоила сестра, — его попустит.

— Думаешь?

— Уверена. Это временно. Ему надо просто привыкнуть. И знаешь, это даже хорошо, что он так с ними носится, зато у тебя будет больше времени на отдых. Вспомни, как мы с ног падали, когда Настя с Никиткой родились. Разве я бы тогда отказалась, чтобы рядом был Дан?

Оля вздохнула. Сестренка, конечно, права. Но Аверин порой был просто невыносим.

— А что за приятель? Не этот ваш олигарх?

— Он, — кивнула Оля, — Ямпольский. У них такая манера общения. Знаешь, что он Косте подарил на рождение дочек? Охотничью двустволку с оптическим прицелом. С документами, как положено.

— Зачем Косте двустволка? — не поняла Данка.

— Женихов отгонять, когда дочки подрастут.

Данка смеялась так, что слезы выступили.

— Ладно, Ольчик, пойду я, — засобиралась она, насмеявшись, — а ты иди тоже поспи. Набирайся сил, ты у нас кормящая мама. Я забегу на днях.

Оля проводила сестру и поднялась в спальню. Ее семья разлеглась на их огромной кровати, точнее, разлегся ее муж, потому что дочки лежали на широкой отцовской груди.

— Костя, ну положи их в кроватки, — шепотом попросила Оля, — зачем ты их приучаешь спать на себе?

— Мне так нравится, милая, — он протянул руку, — иди к нам.

Оля легла рядом, он притянул ее к себе на плечо. Да, пока что тут всем хватало места.

— Они скоро вырастут, Оленька, — сказал он вполголоса, — вон уже с трудом помещаются. А когда родились, совсем как котята были.

К концу беременности у Оли ухудшились показатели, и решено было не рисковать, а идти на плановое кесарево. Так что она видела рождение своих дочек. А как их вынесли отцу и положили на грудь, не видела. Зато слышала. Потом. Сколько находилась в стационаре, столько и слышала.

Он не хотел их отдавать. Его вся смена пыталась уговорить, бесполезно. Пришлось позвать заведующего отделением, чтобы тот убедил Аверина отдать детей медсестрам.

Первую ночь дома она тоже никогда не забудет.