Срок тогда был критический, двенадцать недель, уже и не брались врачи. Говорили, это не плод уже, а ребенок. А какой там ребенок? Костя, конечно, в своем репертуаре. Заявился в больницу, устроил целое представление. В общем, я даже рада, что так получилось. Я вот его детей терпеть не могу. Младший — визгливая истеричка, старший — хамовитое невоспитанное создание, третий и четвертый — бесхарактерные амебы, второй…

— Как ты можешь, — оборвала ее Оля, не в силах больше выслушивать поток грязи в адрес незнакомых ей мальчишек, — это его дети. Он их любит, какими бы они ни были. Или Костя навязывал тебе их компанию?

— Да нет, мне самой было интересно на них посмотреть.

— Ты кого-нибудь кроме себя любишь, Диана? — спросила Оля, глядя на недовольное лицо с холодными глазами.

— Тебе-то что? — спохватилась та. — Я еще перед тобой не исповедовалась. А ты по мне не плачь, ты о себе думай. Не знаю, на что ты надеешься, но без меня Костя долго не выдерживает. Что бы он тебе ни говорил, ему нужна только я. У нас с ним фантастический секс. Столько лет, а каждый раз как в первый. Мы с ним на новогодний бал чуть не опоздали, не могли из постели выбраться. И знаешь еще что…

Оля смотрела и понимала, что она лжет. По ненавидящему взгляду, по выразительной мимике, по поджатым губам. Диана играла роль, это было видно невооруженным глазом. А Костя не играл, когда обнажал перед ней свою душу, и Оля знала, что он говорил правду.

Это было потрясающе — доверять и не сомневаться.

— Скажи, — наклонилась к Диане и спросила доверительно, — если у вас так все фантастически, то почему тогда этой ночью он был такой голодный?

И получила несравненное удовольствие, наблюдая, как Диана поджимает губы и таращит глаза, не в силах вымолвить ни слова.

Глава 29

Оля с Антоном уже две недели как вернулись в Мюнхен на работу в клинику, а утешительных новостей о Косте и Давиде по-прежнему не было. Хубер продолжал изображать дурачка, хотя Оля давно поняла, что с идиотом Аверин работать бы не стал. И адвокат просто не говорит ей правду.

Они с Антоном съехали с отеля и сняли квартиры в бюджетном районе Мюнхена недалеко от станции метро. Так что в клинику можно было добираться без проблем.

На второй или третий день после приезда позвонила Юлька."

"— Олечка-а-а, — хлюпая носом, протяжно завыла она в трубку, — я не могу-у-у. Так Костика жа-а-алко!

— Что уже там с твоим женихом приключилось? — вздохнула Оля, приготовившись выслушать очередную слезливую историю.

— С женихом? Неа, не с женихом, на черта он мне? — на миг перестала подвывать аверинская сестрица, и тут же снова тоненько затянула. — Бразера жалко, Оля-я-я.

— Ты же его терпеть не могла? — удивилась Ольга.

— Да, а теперь знаешь как жалко? Он же хороший, бро. И Марик переживает.