Не смей перечить мужу, идти против или огрызаться. Только у той женщины лад в семье, которая умеет закрывать глаза на недостатки своего избранника"", — учила меня мама.

И она не поняла меня, когда я рассказала о своих проблемах.

А я не смогла принять Андрея таким. И не сумею. Меня уже сейчас трясти начинает то ли от нервов, то ли от его близкого присутствия, стоит только вспомнить о его предательстве.

Об ударе в спину того, с кем прожила почти семь лет в браке, от которого родила дочь и кого искренне любила все эти годы.

Неужели так бывает, что человек меняется на глазах за доли секунды? Потому что иначе мой мозг отказывался верить.

— Можешь не переживать.

— Вот и умница, — зловеще улыбнулся Андрей, — я рад, что ты все поняла.

Мне тяжело было дышать при таком близком контакте. Он давил мою волю, мое сопротивление, прогибая под свои интересы.

Но я все-таки нашла в себе силы взглянуть ему в глаза и твердо произнести:

— Ты не понял. Я с тобой развожусь.

— Мама, ты тут? Помоги мне собрать домик для Лори, у меня не получается! — в буквальном смысле спасла меня дочь, влетая неожиданно в комнату и застывая недоуменно посередине.

Еще бы секунда-две, еще чуть-чуть — и… что бы произошло дальше, я не желала думать. Вздрогнула, отвлекаясь на Соню, и выдохнула полной грудью:

— Да, солнышко, конечно! Но вначале мы должны пообедать. — Толкая Андрея плечом, обошла его и направилась на кухню.

— Ну ма-ам, — обиженно захныкала дочка. — Я только немного поиграю, и все.

— После мы вместе с тобой сядем, разберемся с домиком и поиграем, обещаю. А иначе… — строго взглянула в ее сторону.

— Ладно, — сдаваясь, буркнула Соня, плетясь за мной хвостом.

Я открыла холодильник, вспоминая, что у нас есть в меню."

"Со вчерашнего дня оставался борщ, овощное рагу, утка, которой, увы, не довелось стать праздничным блюдом.

При виде еды желудок довольно заурчал, напоминая, что я с утра так толком ничего и не ела.

Хотя нет, легкий бутерброд все же успела слопать перед поездкой, а вот Руслан действительно на голодный желудок возился со мной.

На мгновение мне стало стыдно. Наверное, надо было приготовить ему какой-нибудь хотя бы простой завтрак и оставить на плите. Потом бы разогрел.

По его вчерашнему вопросу я поняла, что он хоть и умел готовить, но особо не любил этим заниматься.

Правда, я не знала его вкусы, что он предпочитает, а чего терпеть не может, и понимание этого немного успокаивало проснувшуюся совесть.

Так я, например, люблю глазунью, но терпеть не могу омлет, и если бы мне кто-нибудь на завтрак приготовил именно второе блюдо, то явно оказал бы медвежью услугу.

Ладно, сейчас об этом думать поздно.