— Да если бы! Вы заходите, не стойте на холоде, — загоняя нас в дом, скомандовала мама. И уже дома, в гостиной, продолжила: — Я сама не поверила. Сижу, значит, смотрю по телевизору ""Поле Чудес"", слышу звук странный. Вышла, а там Андрей! Батюшки, думаю, чего он там вытворяет? Подхожу, а он на меня зверем смотрит, говорит, на его деньги куплена калитка и столбы он ставил. Мол, ни копейки своего не оставит, даже мелочь заберет. Я ему и так, и эдак. Андрюшенька, ты чего? Я ж всегда к нему с душой, а он как кинулся в мою сторону с болгаркой, я от страха чуть не поседела! В дом забежала, дверь закрыла, а сама выглянуть боюсь. Хотела участковому звонить.

— Позвонила? — В нос ударил странно знакомый запах, отчего к горлу подкатила тошнота. — Мама, чем пахнет?

— Нет. Плюнула, думаю: чего связываться? Сейчас вызову полицию, так вся деревня узнает. Позору не оберешься. А пахнет маслом хлопковым. Плов делать собралась. Ты же знаешь, как я его люблю. Что? Вспомнила, как ты не выносила его, когда Соней беременна была?

Я едва подавила рвотные позывы, кидаясь в туалет.

— Женя, ты чего? Куда? Же…

Отдышаться я смогла только минут через десять. Умылась прохладной водой, прополоскала рот. С ужасом понимая, что не смогу долго находиться в помещении, где воняет этим маслом.

Правда, когда вышла, казана на плите уже не было и, несмотря на холодную погоду, на кухне открыто окно.

— Что? — замерла я на пороге, сталкиваясь с двумя парами удивленно-подозрительных глаз.

Руслан очнулся первый. Мотнул головой, выдыхая, и бросил растерянно:

— Я в город смотаюсь ненадолго. Мне надо. Прошу прощения. — И, не объясняя больше ничего, развернулся на выход.

А стоило ему выйти из дома, как ко мне с расспросами бросилась мама:

— Женя? Это правда? Ты беременна? Снова? От Руслана? Он знает? А Андрей? Ты с ним развелась?

— Развелась, — кивнула согласно. Подошла к столу, помогая разобрать пакет с продуктами. — Сегодня забрала свидетельство.

— Ну и слава богу! — неожиданно поддержала она. — Какой он, оказывается, дурак. Ой, дочка! Это я не стала при чужом человеке рассказывать, что он тут орал и как оскорблял тебя. Вот так и узнаешь, какое он дерьмо, оказывается, спустя годы. Я уже рада, что все так сложилось. Пусть катится подальше.

— Вот видишь. А ты мне не верила.

— Так я ж думала, ты по глупости, по молодости. Уберечь хотела, семью спасти. Кто знал-то? Он ведь всегда такой обходительный, такой деловой был. Ну, прости, дочка. И на старуху бывает проруха. Прости, — покаялась мама. — Ну а с этим у тебя как? Все хорошо? Ладите?

— Все отлично, мам. Все просто замечательно! У меня столько новостей. Пойдем, пока будем накрывать на стол, расскажу.