А они с Артуром в своем невежестве упустили это обстоятельство, и теперь вся их игра под угрозой.

Екатерина стала быстро соображать. Супруг сказал ей, что они должны вести себя так, будто стали единой плотью, но не запрещал говорить правду тем, кто будет ей содействовать. Скоро вернется донья Эльвира. Она замужняя женщина, и мало что могло укрыться от ее орлиного взора.

Принцессе не терпелось сбросить с себя эту ношу.

– Франсиска, – сказала она, слова застревали у нее в горле, – между мной и принцем Артуром ничего не произошло.

Франсиска вытаращила глаза:

– Ваше высочество, я… Мне так грустно слышать это.

У Екатерины к глазам подступили слезы. Все должно было сложиться совсем не так!

– Боюсь, принц никогда не сможет стать мне настоящим супругом, – уныло сказала она. – Он болен и слишком слаб.

Франсиска продолжала пялиться на нее:

– Я понимаю, ваше высочество. – Она помолчала, не зная, что сказать. – Надо сообщить донье Эльвире.

– Я сама скажу ей и полагаюсь на вашу сдержанность.

– Да, ваше высочество.

Больше Екатерина ничего не добавила. Она боялась обсуждать эту проблему с дуэньей. У доньи Эльвиры был взрослый сын, но не получалось представить себе, каким образом она его зачала!

Наконец в комнату влетела дуэнья и отослала Франсиску."

"– Ваше высочество, я должна спросить, – донья Эльвира сверлила принцессу взглядом, – потому как ваша матушка-королева захочет узнать. Все ли хорошо между вами и принцем Артуром?

– Очень хорошо.

– Я имею в виду – мне придется выразиться прямо, – ваш брак свершился?

– Нет. – Екатерина покраснела. – Принц плохо себя чувствовал.

Она передала приказания короля.

Донья Эльвира сдвинула брови:

– Можно только приветствовать любовь его величества к своему сыну и его заботу о нем.

Менее всего обрадовало Екатерину известие, принесенное возмущенной Марией. Франсиска де Касерес не тратила времени даром и все разболтала фрейлинам о несчастье принцессы: какое горе, она осталась девственницей.

– Передайте ей и всем остальным от моего имени, – сказала Екатерина, вдруг ощутив уверенность в себе, ведь она теперь замужем, пускай и только на словах, – если я услышу, что хоть одна из них повторяет сказанное по секрету Франсиске, я пожалуюсь королю.

Потом она взмолилась о том, чтобы никто не осмелился болтать. Ведь ей и самой лучше было держать язык за зубами.

Прошло две недели. Рыцарские турниры, пиры, живые картины, игры и танцы сменяли друг друга. Это было время, полное веселья, смеха и восторженной радости.

Накануне весь двор переехал в только что отстроенный дворец в Ричмонде. Екатерина приближалась к нему по Темзе на барке, возглавлявшей целую флотилию, и перед ней вставал чертог из какой-то легенды – громада здания возвышалась над водой, как видение.