Что-то подсказывает, попробовать второй…

Глава 22

Усаживаюсь на скамье позади Костика и кладу руки ему на плечи, они напряжены и ссутулены, голова опущена. Глажу их, немного разминаю, потом запутываюсь пальцами в волосах и провожу борозды по коже ото лба до затылка, замечаю, как его постепенно отпускает, и как он сам подставляется под мои руки. Спускаюсь к шее по обе стороны и, подхватив снизу подбородок, приподнимаю голову так, чтобы увидеть его лицо.

Он смотрит на меня каким-то больным взглядом. Что в нём за страдание, какая такая боль, не пойму. Но не разбираться хочется, а утешить, успокоить, осчастливить. И я нагибаюсь так низко, что касаюсь губами и обиженных взволнованных глаз, и мягких, слегка дрожащих податливо-нежных губ.

Он с тяжёлым вздохом принимает поцелуй, то ли не желает целоваться, то ли снова впадает в самоедство, но мне не важно, я сама хочу целовать его, и не имеет значения, кто тут герцог, а кто простая медсестра, я покажу, как надо мне — богине Дадиан!

Костик, слегка замявшись, всё-таки, принимает приглашение на второй раунд и отвечает. Этот поцелуй вверх ногами такой странный и непривычный, но именно он зарождает то новое и важное, после чего всё идёт по-другому.

Оторвавшись от поцелуя, попадаю в его руки, он принимает меня, и, доверившись, нагибаюсь ещё ниже, так что мой сосок оказывается прямо в его губах. Костик быстро схватывает неожиданную добычу и смыкает их, сжимает довольно чувствительно, но не больно. И начинает играть, перекатывая языком и посасывая, словно вкусный леденец, так что меня прошивает токами возбуждения сверху донизу, хотя в моём положении, трудно определить, где верх, а где низ.

Не смолчать, стон вырывается сам собой, особенно удивлённый и страстный от взгляда на Костю, вернее, на его возбуждение."

"Услышав ответную реакцию, он стаскивает меня со скамьи. Ничего, что при этом я совершаю в воздухе невероятный кульбит, главное оказываюсь у него на ногах верхом! Кама Сутра отдыхает! Кружится голова, но ещё до того, как обретаю равновесие, снова обретаю его губы… и руки.

Что я там творила над ним, намыливая и массируя? Он умеет не хуже. Его огромные ладони нисколько не меньше знают, как дарить утончённую ласку, как найти те самые чувствительные точки во мне, как зацепить нужные крючки, теперь я извиваюсь от желания, горю!

Но, какими-то нерасплавленными остатками мозгов вспоминаю: рана! Скорее съезжаю к коленям, чтобы не задеть, а он напротив подтягивает выше и тут, волей не волей, случается наша встреча, в том самом месте, которое изменить нельзя.

Я уже готова, да и он не меньше. Теперь не рычит и не делает мне больно, осторожен.

Поддерживает своими горячими ручищами, глаза горят, что-то шепчет всё время ласково, быстро, непонятно.