Я выкладываю на тарелку сваренные вкрутую яйца, сосиски освобождаю от слюды, широко нарезаю хлеб, достаю соль и горчицу,

— Вот, давай подкрепляйся, чем Бог послал, — а то всё что нажито непосильным трудом двух последних недель, выдал за одну ночь. Достаю из шкафчика огромный бокал, — будет твой! — завариваю чай.

Константин ест с аппетитом, и это радует, значит, опасность миновала, интоксикация прошла, по любому выживет до моего возвращения,

— Дом в твоем распоряжении, печку топил, когда-нибудь? — лицо в сомнениях, — не мудрено, я тоже не представляла, пока не попала из городской квартиры в старую избу.

Учить мне его некогда, так что бросаю парня на произвол судьбы, вариантов нет.

Спешно собравшись, показываю туалет и холодильник, надеюсь, ничего не перепутает. Целую в щёку и опрометью к автобусу.

На мою удачу по дороге встречается тётка Вера,

— Привет, Танюшка, а я к Щаповым за молоком ходила, люблю сразу из-под коровки.

— Ой, как здорово Вы попались, тёть Вер, не смогли бы моего квартиранта проведать, пока я на работе?

— Квартиранта? — изумляется соседка, — откуда ты его взяла? — хорошо, что наш разговор заглушает лай соседских собак, можно сделать вид, что не расслышала.

— Беженец, временно поселила, пока не устроится, — всё-таки, версию надо кинуть, чтобы лишних фантазий не плодила.

— Временно, ага! Вон у меня погорельцы так и живут, а администрации хоть бы тебе что! — у неё своя тема.

— Ну, так присмотрите?

— А, чего ж не присмотреть. Может и накормить? Я теперь на такую ораву готовлю, что мне одним ртом меньше, одним больше, без разницы.

— Это было бы, вообще, супер, а ещё печку истопить или хоть показать, как это делается, — мне уже пора бежать.

— Не боись, помереть не дам! Беги стрекоза…

* * *— Танюшка, как ночь прошла? — старшая очень обеспокоена.

— Ох! Кошмарно! — по мне, наверное, видно.

— Он и на тебя напал?! — видимо об этом и волнуется.

— Да, что Вы, Ирина Геннадьевна! Костик ни на кого не нападал! Катька сама на него напала! А ночь кошмарная, потому что ему плохо было! То ли побочка от укола, то ли девочки, будь они не ладны, дозу превысили!

— Вот заразы! Оклемался?!

— К утру только, — вздыхаю, — одного на сутки бросила. Как он там?

— Рисковая ты всё же девчонка! Вынесет всё, и поминай, как звали!

— Разве что мебель! — смеюсь.