Супруги Степенные, папе с сыном больше бы подошло Бешенные, собрав барахло, чинно удалились под конвоем бравого Василия. Вот ловкий мужик, всегда так: чуть конфликт или разборка, он в туалете или ещё, каким-нибудь важным делом занят. Охрана называется!

— Защита и оборона — ощипанная ворона! — Никитична за словом в карман не лезет никогда, не в бровь, а в глаз правду — матку режет!..

Я хотела сменить повязки Косте, но санитарка оказалась более здравой,

— Где ты тут видишь стерильность? Утро уже, ему скоро и так на перевязку! Машка без тебя сменит и подлечит, как надо! Ничего не трожь!

— И то верно, я что-то совсем с ума сошла, — опускаю руки.

— Сойдёшь тут, не мудрено, — утешает санитарка, — а Костик-то твой, ничего парень! Молоток!

— А, ты не верила! — напоминаю, оглядываюсь на моего героя. Ему не хорошо, точно, слишком бледен. Болит, значит. В приёмнике арсенал лекарств не богат, надо возвращать героя на базу.

— Не не верила, а не доверяла, — поправляется Никитична, — это совсем другое!

А я всё ещё переживаю ужасную сцену, и благодарю Бога, что послал мне Костю…

— Танюха! Ты — дура или где?! — Антонина не церемониться, завидев наш кортеж издалека, — сейчас доктора явятся, а пациент, где-то шляется всю ночь! Я уж, тревогу бить хотела, хорошо сосед его нашёлся! А то в палату глянула: ни того, ни другого! Думала, сбежали! Мне ж заявлять надо! Предупреждай хотя бы! И, вообще, у него постельный режим, к твоему сведению! — тут она уже готова замолчать и выслушать мои хлипкие оправдания, но увидев на бинтах кровь, заводится по новой, — а это ещё что? Он плясал у тебя там, что ли?

— Он спас меня, Тонь! Уймись! — останавливаю, как могу, — на меня псих напал, а он его задержал! Если бы не Костя, сейчас я бы в вашем отделении прописалась! — кладу руку на его плечо, он сразу реагирует, накрывая своей крепкой ладонью.

— Я не знала… — тут же успокаивается, потом приглядевшись ко мне, добавляет, — то-то на тебе лица нет. Тяжёлая ночка выдалась?

— Варфоломеевская, — подтверждаю, — мы в палату поедем. Тонь, сделай укол, пожалуйста, ему больно!

— Будь спок! — кивает, — сейчас сообразим! — и торопится в процедурный кабинет, — укладывайтесь там, я сейчас приду…

В палате Лёха дрыхнет без задних ног. Как он умудряется так сладко спать в позе спелёнутой мумии. Всё туловище вместе с рукой в гипсе, а ему хоть бы что!

— Костик, давай потихоньку сгружаться, — подкатываю максимально близко к кровати, — он, собравшись с духом, одним рывком перебрасывает тело на кровать, но не ложится.

— Ты чего? Ложись, — шепчу. Но Костя указывает взглядом на бинты, и я с опозданием понимаю, что надо было захватить под ноги хотя бы разовую пелёнку, чтобы не запачкать постель, — я сейчас! — отправляюсь к Антонине.