Лицо скрыто плотным занавесом мокрых волос, вот и пойми!

Начинаю торопливо и неуклюже смывать пену. Снова поливаю из лейки, но теперь уж очень осторожно касаюсь. Что я там не заметила у него в прошлый раз? Болит? Он ведь и не пожалуется!

Смыв всё дочиста, промакиваю очередной простынёй из запасов Никитичны влажное тело, особенно аккуратно по вышивке, в то же время, стараясь собрать всю влагу. Как там под этим рисунком просушить кожу? Как он сам это делает?

А он никак не делает и ничего, застыл статуей, будто окаменел!

— Так дело не пойдёт! — отжимая воду, скручиваю в тугой жгут мокрую гриву и наматываю абсолютно типичный женский пучок ему на макушке. Какая разница, нас никто не видит, лишь бы держался, а потом побуждаю его разогнуться и взглянуть на меня, — что с тобой? Костя, что случилось? Где болит? — не скажет, конечно, но показать-то можно!

А он и показывает! Развернувшись от края ванны, обхватывает меня своими здоровенными ручищами, и буквально вжимает в себя. Отчего мне приходится сделать лишний шажок и оказаться между широко расставленных ног. Его подбородок попадает в аккурат на мою грудь, и почти вровень, лишь немного снизу-вверх Константин упирает в меня свой одуревший взгляд. Именно одуревший!

Ни хрена у него не болит! У него искрит, да ещё и начинаю чувствовать подтверждающий знак, упирающийся в меня чуть выше колен!

— Да ну тебя, балда! — даже злюсь немного, — напугал! Я думала, задела что-то больное! Клеймо твоё зацепила!

На что он, не колеблясь и не пряча взгляда, берёт мою руку и, заведя себе за шею, кладёт прямо на рисунок и прижимает довольно сильно! Так что ладонью начинаю ощущать жёсткую шершавость отдельных нитей. Что это значит? Ему не больно? Или это, какое-то особое доверие? Вот и пойми…

Наш нелепый диалог тупого с немым нарушает истошный вой сирены неотложки, нарастающий с каждой секундой,

— Дальше сам! — даже радуюсь, что могу сбежать сейчас, слишком много впечатлений разом тоже вредно, — вот станок, вот зеркало, брейся, мойся, только повязки не мочи, а мне пора! — он отпускает с сожалением, всё же задержав мою ладонь возле своих губ…

Глава 9

У дверей приёмника оказываемся с Никитичной одновременно. Пока из скорой выкатывают носилки, она успевает окинуть меня цепким взором инквизитора, да я уже и сама почувствовала,

— Ты мыла его что ли? Или сама с ним искупалась?! — форменная куртка спереди прилипла влажной тканью к груди и животу и теперь неприятно холодит.

— Просто немного вымокла, — оправдываюсь.

— Марш переодеваться! — суровый приказ санитарки, — не хватало ещё, чтобы морозом прохватило! Бегом! — пулей бегу к своему шкафчику в раздевалку, работники скорой — народ быстрый и нервный, у меня одна минута на всё!

Возвращаюсь.