— стонет Егор, а потом я чувствую жёсткое вторжение и давление.

— Аааааааааай… — кричу, пытаясь отстраниться, но его бицепсы как стальные пруты обвились вокруг моей талии.

— Я без резинки… — хрипит он. — Не двигайся, твою мать…

Резкий толчок и я вскрикиваю от боли, суча ногами по матрасу.

— Блииииин! Бооооооольно! — сжимаю кулаки и ударяю ими по его плечам.

— Ммм…блин, не двигайся…не двигайся, Диана… — бормочет он мне в грудь.

Часто дышу через нос, по виску стекает пот. Моё сердце сейчас выскочит из груди. Лежу, не двигаясь, и смотрю в потолок. Егор шумно дышит, сгорбившись и полностью завладев нижней частью моего тела. Внутри меня всё пульсирует.

— Больно… — шепчу, всхлипывая, по щеке катится слеза, за ней ещё одна.

— Ммм… — тянет он и целует мой живот.

Выходит из меня, от чего я ощущаю КОЛОСАЛЬНОЕ облегчение.

Закрываю глаза и дрожащей рукой вытираю слёзы. Мой живот обжигают горячие капли, под скупой стон моего первого мужчины. Свожу дрожащие ноги и пытаюсь отползти. Чувствую ноющую боль между ног и желание прикрыться.

— Допрыгалась, Красная Шапочка?.. — шепчет он, внезапно окружая меня собой, накрывает нас одеялом и целует мой висок.



Глава 20. Диана

Жаркое послеобеденное солнце ласкает мой затылок. По коже гуляет тепло, прямо по лопаткам.

Это тааааааак приятно. Особенно с учётом того, что я по пояс нахожусь в прохладной голубой воде детского надувного бассейна.

Её кристальная прозрачность и синеватые блики напоминают мне о сощуренных голубющих глазах Егора Благова, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь бассейну.

До стеснения в груди мечтаю его увидеть.

Мечтаю, чтобы он материализовался на дорожке, ведущей через газон к Катиному дому. Чтобы шёл этой своей размашистой походкой. Весь такой энергичный и нахальный. Даже смотрю на эту дорожку на всякий случай.

Тяжко вздыхаю. Там никого нет.

В ухо мне прилетает арбузный надувной мяч, и я встряхиваюсь.

— Лллллев! — звонко тянет Глеб и хохочет, ударяя ручонками по воде.

Вытираю воду с лица и поправляю козырёк бейсболки ЦСКА, глядя на этого маленького беспринципного тирана. Он сидит в очень удобной надувной утке, и его короткие ножки безостановочно дёргаются под водой, а на голове у него залихватская панамка с акульим гребнем на макушке.

— Сви-нё-ны-ш… — проговариваю по слогам, возвращая ему мяч.

Сидящая под зонтиком в шезлонге Катя хихикает. Глеб такого слова никогда не слышал, поэтому шевелит губёшками, проговаривая его.

— Ты часом не влюбилась? — весело спрашивает Катя, наворачивая мороженое со своего гигантского живота. На ней безразмерный сарафан в горошек и шляпа с широкими полями."

"Вопрос закономерный. Я сегодня весь день вхожу в стены.

Моя ответная улыбка такая жалкая, что вянут травы на газоне.