И дело даже не в деньгах — нищих кузнецов не бывает. Для человека, который фанат своего мастерства, намного ценнее идеи.

Подарив графине собственноручно скованную розочку, Якоб Гейтс отбыл из замка, нежно прижимая к груди чертежи. Точнее — копии. Посягнуть на оригиналы он не посмел.

Пару раз приезжал Лайон. Первый раз он сообщил, что письмо дошло до Актая. И второй, что Диорти сорвался в столицу. Официальная причина — из-за болезни отца.

— А неофициальная? — поинтересовалась Алесия, которую никто уже и не пытался выставить из библиотеки.

— А неофициально все гораздо интереснее.

— хмыкнул Лайон. — Через несколько дней, после того как письмо попало к адресату, Ромул Диорти пустил на ночлег какого-то бродягу. Тут ничего удивительного, он нередко помогает нищим. Однако на следующее же утро этот бродяга сел в лодку и переправился на Актай.

Нортман нахмурился.

— Как Диорти узнал о «болезни» отца? Был гонец из столицы?

Лайон качнул головой.

— В том-то и дело, что нет. Впрочем, старый барон и правда болен, я специально поинтересовался. В их дом несколько раз вызывали лекаря.

— Тогда бедолага обречен.

— буркнула Алес, вспомнив, какими методами пытались вылечить Лианну. Рвотное, прочистительное, и финальный аккорд, чтобы не оставить больному шансов — кровопускание. Тут впору пожалеть старика.

Нортман, кажется, подумал о том же самом. Только без особого сочувствия. Потому что означенный барон, как успела понять Алесия, сидел у мужа уже в печенках, со своим бессмысленно-сонным управлением и полным равнодушием ко всем делам.

— Ну… он начинал службу еще при предыдущем короле. — нейтрально произнес мужчина. — Достойная долгая жизнь, а к его возрасту редко кто сохраняет здоровье.

С кем Диорти виделся еще?

— Ни с кем. — огорошил его Лайон. — Он все время находится при отце и не принимает гостей.

— Ну что ж. Тогда подождем письма от моего дядюшки.

* * *Ответ от Эгара пришел в первые дни весны. Довольно быстро, если учесть плохие дороги и не самое близкое расстояние.

Развернув свиток, Нортман пробежал его глазами, хмыкнул и протянул жене.

— Кажется, не совсем этого мы ожидали?

Алесия вопросительно взглянула на него, но мужчина лишь качнул головой.

— Ты читай.

Ну что ж, раз супруг не возражает… Первое, на что Алес обратила внимание — обилие завитушек и безупречно каллиграфический почерк. Складывалось впечатление, что отправитель с большим старанием выводил каждую букву. Ни помарки, ни лишнего пятна. Красиво. И в то же время от всей этой художественности веяло чем-то бездушным.

Но куда больше женщину удивил текст. Она ждала, что Эгар попытается убедить племянника, что ребенок не от него. Или же потребует раскрыть личность незаконного сына.