И «роняла кувшин» женщина регулярно. Почти каждые десять дней.

Неужели и графине теперь придется терпеть подобное? Девица часто заморгала.

— Госпожа… может, стоит рассказать обо всем графу Бартону?

Алес пожала плечами.

— Может и расскажу. Думаешь, он мне поверит?

Служанка едва удержалась, чтобы не мотнуть головой. Она всей душой надеялась, что не поверит. И найдет способ спасти свою сестру.

— Ваш брат очень умный человек. — с осторожностью отозвалась Агнета. — И желает вам только добра. А от раны… может заварить скромный многоцветник? Чтобы у вас потом на коже не осталось следов.

Алесия смутно припомнила, что за таким названием здесь вроде бы скрывается тысячелистник. Что ж, хуже не будет.

— Завари.

Покивав, служанка умчалась исполнять приказ. А Алес, наконец, смогла сосредоточиться на своем отражении. Которое, к слову, не оправдало худших ожиданий. Да, ссадина на лбу слегка кровила. И, возможно, под ней будет еще и шишка. Но ничего критичного девушка в этом не видела.

В детстве, чтобы обзавестись подобным «украшением», достаточно было в неподходящий момент подойти к железной качели. И получался примерно такой же результат. А то и хуже.

Идем дальше. Кровоподтек на скуле. Уже противнее. Потому что создает легкий эффект подбитого глаза. Мда… Граф, прям, снайпер-ювелир. Это же надо было, нанести столько урона одной дверью."

"С другой стороны, если бы удар пришелся сантиметра на четыре правее — пострадал бы нос. Остается лишь порадоваться своему везению.

Что же касается губы… Опустив зеркальце чуть ниже, девушка повернула голову в одну сторону, затем в другую.

Судя по всему, губу она прикусила сама. Ну и ладно. Заживет. Все равно в ближайшие дни она ни с кем не собиралась целоваться. А то и в ближайшие годы. Смотря сколько времени уйдет на разъезд и развод.

В комнату вернулась Агнета с чашкой в руках. И принялась хлопотать вокруг своей госпожи. Ссадина и синяк были тщательно промыты еще раз. Губа смазана медом. И все это под негромкие слова утешения и целую лавину сочувствия.

В отличие от графа, служанка обращалась с Алесией так, словно та была драгоценной хрустальной вазой. Над которой лишний раз не стоило даже дышать.

— Ну вот госпожа, — закончив, Агнета отступила на шаг. — Теперь все очень быстро пройдет. Вы, главное, не переживайте.

Алес и так не переживала. Когда растешь в неблагополучном районе, к легким травмам начинаешь относиться более чем философски. Однако чужую заботу стоит ценить.

— Спасибо, Агнета. Даже не представляю, что я бы без тебя делала.

От этой простой похвалы, девица смутилась. Она ведь не сделала ничего особенного. Разве только подготовила отвар. Ну и помогла им умыться.

— Ох, госпожа. Ну что вы. Я же так… А вам бы лучше отдохнуть. Поспите, и к утру уже все наладится.

Эх. Если бы.