— Зачем?

Ответом ей был тихий смешок.

— Пока не закроешь — не узнаешь.

Звучало интригующе. А обстановка действовала так, что совсем не хотелось спорить. Закрыв глаза, женщина замерла, прислушиваясь к биению своего сердца. Впрочем, слышала она не только его.

Что-то глухо стукнуло о подоконник. Шуршание. Тихий плеск. А затем, вокруг вдруг распространился терпкий сладковатый аромат. Настолько знакомый, что поверить в реальность происходящего стало очень сложно.

Нортман снова приблизился и поместил ей в ладони теплую чашку. Алесия распахнула глаза. Вот уж чего она точно не ожидала от сегодняшнего вечера.

— Шоколад? Но откуда…

— Из Квардеса. — в черных глазах заплясал отблеск свечи.

— И как ты узнал…

— От графа Бартона. — мужчина склонил голову на бок. — Он же оставил инструкцию для кухарки.

Алес сглотнула. Ощущения были непередаваемыми. А взгляд зацепился за кувшин и шерстяной шарф, что лежал на подоконнике. Должно быть, супруг заранее позаботился, чтобы шоколад не остыл до их прихода.

— Рада, что вы с Лайоном смогли поладить.

— У нас было достаточно времени, чтобы все обсудить.

И даже достичь понимания в отдельных вопросах.

Алесия поднесла чашку к губам. Даже едва теплое, какао слегка обжигало рот. Должно быть из-за перца, что входил в его состав. Нортман тоже сделал глоток и чуть усмехнулся.

— Хотя я не могу сказать, что одобрил шпиона в своем замке.

Сердце пропустило удар. Глупо было спрашивать о ком речь. Но как…

— Я нередко бываю в городских конюшнях и всех конюхов знаю в лицо. — судя по тому, как невозмутимо говорил граф, он не злился. — Поэтому парень с рекомендациями, которого я вижу впервые, вызвал закономерный интерес.

Пришлось посетить столицу и разобраться… что, к слову, не составило особого труда.

— Почему же ты тогда его не уволил?

Нортман пожал плечами.

— Зачем? Арктур хорошо справляется с работой, избегает конфликтов, любит лошадей. Поэтому я попросил других конюхов за ним присматривать и оставил все, как есть. Нет смысла увольнять одного, чтобы на его место пришел другой и остался нераскрытым.

Алесия прикусила губу.

— Лайон не стал бы действовать во вред, он просто беспокоился обо мне.

— Теперь я его понимаю.

— хмыкнул Нортман и поставил чашку на подоконник. Лицо его стало вдруг серьезным. — И еще, я давно должен был тебе сказать… Сказать что сожалею. Сожалею обо всем, что между нами произошло. То есть не о том, что было, а о том, что все случилось именно так. — он чуть поморщился. — Если бы я не полагался на общественное мнение…

Алес тоже отставила чашку и коснулась его руки.

— Ты же не мог знать…

— Не мог, и не хотел — разные вещи. — он вдруг притянул ее к себе, сократив расстояние до невозможно близкого.