Так что Алес сама не заметила, как увлеклась. Экскурсией, разумеется.

Незаметные переходы между гостевыми, хранилище старых гобеленов, потайная лестница ведущая с третьего сразу на первый этаж. Узкая и пыльная до невозможности, а спуститься по ней можно было только согнувшись.

— Таких лестниц здесь несколько. — сообщил мужчина, подавая жене руку. — Раньше слугам запрещалось ходить там, где ходят господа.

Алесия мысленно посочувствовала бедолагам, которым приходилось преодолевать этот путь десятки раз на дню. Тесно, неудобно, а если еще что-то несешь в руках — то вообще кошмар.

Супруг, тем временем, обогнул колонну и увлек Алес через небольшой проход. Мелькнула пара проходных комнат, и впереди показалось просторное помещение, дальний конец которого тонул в темноте.

Если напрячь зрение, можно было рассмотреть крупную лепнину между окон, круглые столики вдоль стен и геометрический узор на каменном полу. Сюда Алесии забредать еще не приходилось. А еще, здесь было ощутимо холоднее, чем в знакомой и обжитой части замка, где постоянно горели камины.

— Старый бальный зал. — произнес Нортман, подняв руку со свечой повыше.

Впрочем, это не особо помогло. Обступающий со всех сторон сумрак не сдвинулся даже на метр.

— Не знала, что в Арельсхолме устраивались балы.

С другой стороны — почему бы и нет? Тем более, место и достаток позволяют."

"— Здесь их не было очень давно. Но я хотел показать тебе не это. — легким движением, мужчина отдернул в сторону одну из штор.

Вопреки ожиданиям, за ней находилось не окно. И даже не балкон. Скорее — лоджия. Небольшая полукруглая ниша, застекленная кусочками стекла, вставленными в крупные металлические соты. А за ними…

Алесия не смогла сдержать восхищенного вздоха.

За полгода она успела привыкнуть, что из всех окон замка открывается довольно живописный вид. Как никак, Арельсхолм стоял на возвышенности. Но пейзаж, который она видела сейчас, казался просто сказочным.

У покрытой льдом реки сходились заросшие соснами склоны. Между ними, в лунном свете белели вершины холмов. Довершало картину темное небо, которое нависало над всем этим великолепием словно тяжелый купол, усыпанный звездами.

— Нравится? — прошелестел над ухом едва слышный голос.

От затылка к позвоночнику прокатился легкий холодок.

— Очень. — отозвалась Алесия, решив не кривить душой.

Нортман опустил руку на подоконник, накрыв ее пальцы.

— Раньше место для бального зала старались выбирать так, чтобы из его окон открывался самый лучший вид. Считалось, что отдыхать от танцев нужно не только телом, но и душой.

— Здесь действительно можно забыть обо всем. — согласилась Алес, не поворачивая головы. В нише было прохладно, но от горячей мужской ладони по коже медленно разливался жар.

— А сейчас закрой глаза.