А экономка и вовсе заявила, что дом находится в полном порядке.

Пришлось сперва указать ей на подушку (простите, госпожа, просмотрели). Потом на грязный ковер (так мы же его чистили зимой). Но самый лучший эффект возымели слова Лианны, заявившей, что отец тоже недоволен царящим вокруг запустением.

Аргументы «против» тут же были забыты. Экономка же и сама внезапно разглядела лежащую кое-где пыль.

Хотя столичный особняк Арельсов нельзя было назвать прям грязным. Скорее, он пребывал в легком запустении. Ведь хозяин был по уши в собственных делах и наведывался довольно редко. Большую часть времени он проводил или в разъездах, или в казармах, где у него тоже имелся отдельный кабинет.

Последнее Алесия узнала от Лианны. Девочка, видимо находясь под влиянием родных стен, решила вывалить на мачеху полное досье на своего отца.

Причем теперь звучали не только восхваления, но и более обыденные вещи.

Так выяснилось, что граф Арельс не переносит, когда плохо обращаются с лошадьми. Однажды он приказал высечь, а потом выгнать конюха, который попытался напоить лошадей плохой водой. (Парню надоело бегать к колодцу, и он решил набрать последние пару ведер из глубокой лужи за сараем).

Кроме того выяснилось, что Арельс предпочитает передвигаться исключительно верхом.

— … он всегда говорит, что кареты нужны исключительно для женщин, стариков и детей, — говорила девочка, перебирая столовое серебро, — Но на самом деле, ему в них просто становится дурно. То есть, мужчинам, конечно, дурно не бывает. — исправилась она. — Однако если отец знает, что придется ехать в карете, в этот день вообще не ест.

Алес невольно вспомнила день свадьбы. Занятная, выходит, получилась из них пара. Голодный, сердитый жених и невыспавшаяся невеста, забывшая слова брачной клятвы. Но несмотря на открывшиеся обстоятельства, посочувствовать графу девушка так и не смогла.

Хотя, будь на его месте кто-нибудь другой, она отнеслась бы к нему с большей человечностью.

Упоминала Лианна и о разных случаях из своего детства. Отец учил ее ездить верхом. Отец давал подержать меч. Отец катал на плечах. Отец читал ей перед сном историю королевства (жутко скучную, к слову).

Отец, отец, отец.

Поняв, что ничего полезного больше выцепить не удастся, Алесия перестала вслушиваться в монолог. Лишь время от времени кивала, и тянула многозначительное «о-о-о». Лианне большего и не требовалось.

Вдобавок, приходилось постоянно отвлекаться на слуг. Уборка не отличалась масштабами. Спальни, гостиная, холл первого этажа.

Но местные девицы то и дело выступали с инициативами. То недоумевали — зачем чистить ковер, по которому и так все ходят ногами и предлагали отложить это дело до зимы. То брались перестилать постели, хотя надобности в этом не имелось. Особенно в третий раз.