– А в дверь стучать ты не пробовал?

– Не хотел тебе мешать.

– Очень мило. О моем слабом сердце я тебя предупреждала?

– Лучше скажи, почему ты сбежала?

– Ничего подобного. Ты сладко спал, а мне надо было встретиться со своим другом.

– Могла бы меня разбудить.

– Решила, тебе нужен отдых. Ты на славу потрудился…

– Жалеешь? – спросил он. В голосе сомнение.

– О чем? – улыбнулась я пошире, думая при этом: он меня опять переиграл, и это здорово бесит.

Нил с минуту смотрел на меня, а потом сменил тему:

– Нашла что-нибудь интересное? – повторил он недавний вопрос.

– Москаленко дважды в прошлом году снимал крупные суммы наличными. В сентябре и в декабре.

– Думаешь, деньги предназначались сыщику?

– Учитывая сентябрьскую дату, почти наверняка. В общей сложности он заплатил полмиллиона.

Лукашов присвистнул.

– Выходит, свою работу Иванцов все-таки выполнил.

– Нашел убийцу сестры?

– Тогда почему бы не сказать тебе об этом? А заодно и полиции?

– Ну, хотя бы потому, что посвящать в это полицию он не собирался.

Нил пожал плечами.

– Хочешь сказать, он решил, что правосудие – его личное дело?

– Галактионов уверял: Максим Иванович свято верил в наши правоохранительные органы, – усмехнулась я.

– А потом разуверился. Такое бывает. Возможно, Иванцов не только нашел убийцу, но и помог со всем остальным.

– Подсказал человечка, который приведет приговор в исполнение?

– Не самому же Москаленко выступать в роли палача. По крайней мере, это объясняет нежелание обоих посвящать тебя в результаты расследования.

Нил прав, это самое простое объяснение. Но было одно «но».

– Тогда выходит, что похищение Яны к новому преступлению не имеет никакого отношения.

– А ты успела убедить себя, что они связаны?

– То есть, по-твоему, выбор жертв не более чем случайность?

– Почему же. Похититель знал о гибели первой жены, и был уверен в сговорчивости Галактионова: в полицию он вряд ли побежит.

Я немного посидела молча, Лукашов наблюдал за мной.

– Пожалуй, стоит заняться прошлым Яны, – наконец, сказала я. – Вдруг там тоже есть друг детства или обиженный любовник.

– Давай займемся Яной, – кивнул Нил.

– Я думала, у тебя есть свои дела.

– Глупо отказываться от помощи.

– А другой причины нет?

– Есть, – усмехнулся он. – После длительного воздержания меня так и тянет продолжить.

– Я знаю не о всех твоих талантах? – хмыкнула я.

– Обещаю удивить.

– Да ладно.

– По крайней мере, буду стараться.

– Звучит заманчиво. Хотя я по-прежнему считаю: съезжаться нам еще рано.

– Обещай хотя бы не сбегать по утрам, не простившись.

– Это пожалуйста, – сказала я.

Завтракали мы вместе.