– Не отрицаю.

Паршивец. Вот он кто. Я уж думала, ужин спалила, а он…

Ой. А что это у него на лбу?

– Замрите, – быстро прошу и подаюсь вперёд, чуть привставая на носочки и смахивая какую-то чёрную штуку с его волос. Она падает на щёку, а я прохожусь и там, не сразу понимая, что оставляю следы от муки.

– Ой, – тут же одёргиваю руку и прислоняю её к губам.

– Что? – хмурится босс. – Что-то есть?

Сдерживаю смешок. Поднимаю обе ладони в воздух, обхватываю его лицо, пачкая щёки и тёмную густую бороду. Кручу его голову, будто рассматривая. И под конец с улыбкой до ушей извещаю:

– Ничего нет!

Убираю ладони от испачканного лица."

"– Присаживайтесь, я пока приберу здесь и на стол накрою.

Не успеваю вернуться к делам, как ловлю взгляд дочери. Ева смотрит на босса с изумлением, а затем шлёпает себя по щекам, оставляя на них такие же белые пятна, как и у Юсупова. Громко смеётся, убирает мешающие пряди за ушки, измазавшись ещё сильнее.

– Ты когда успела хвостик растрепать? – спрашиваю с умилением. А ей всё равно. Радостная, довольная. Даже не слышит меня.

Ладно, потом причешу.

Приступаю к уборке, выкладывая готовые пельмени на дощечку. Параллельно разговариваю о всякой ерунде с боссом, чтобы не возникло паузы. А сама думаю о том, намекнуть ли ему на его «макияж» или промолчать…

Ему же так потом домой ехать, если не заметит!

Впрочем, он руки потом пойдёт мыть. И узнает…

Тихонько смеюсь себе под нос. И обрываюсь, когда слышу топот ножек моей зайки, а затем тихий приказ:

– Поси.

Поглядываю на Юсупова и дочку через плечо.

Конфетка принесла свою расчёску, держит её в одной руке, а вторую протягивает Динару. Зовёт его в гостиную. Причесать её.

И это удивляет меня не меньше, чем то, что она называет его «папой».

Ева капризничает, когда ей кто-то, кроме меня, волосы заплетает. Даже моя мама не может с ней в этот момент совладать, а тут…

– Зайка, я тебя расчешу, потерпи немножко.

Юсупов устал, наверное. А крошка его дёргает.

– Пошли, – отвечает ей мужчина. Ух ты… Я бы посмотрела, как тот самый суровый босс, гоняющий всех на работе, будет делать ребёнку хвостик. Мило, наверное… – Пока мама твоя всю кухню в муке пачкает. Ещё и до нас доберётся.

На моей макушке будто вырастают два демонических рога, и я никак не отвечаю на его колкость.

Хех, знали бы вы, Динар Тагирович, что вы уже помечены…

Напевая себе под нос весёлую песенку из какого-то детского мультика, быстро справляюсь с уборкой. Накрываю на стол, разрезаю торт.

Они как раз возвращаются из гостиной. У Евы хвост где-то сбоку, не в центре, вот-вот распадётся. Но она довольная до ужаса. Залезает на стул, гипнотизирует взглядом тортик.

А вот Юсупов… Важно проходит вперёд, к раковине. Видимо, решил помыть руки здесь, а не в ванной, где есть зеркало.

Чуть не вздыхаю от разочарования.