– Ну, если вам не сложно, – сгораю от стыда на месте. – Я буду благодарна.

Испеку ему что-нибудь потом. И в квартире уберусь. Или…

А все, кончились варианты.

– Отлично, – посматривает на часы. – Обсудим это в понедельник. Я на встречу. Если кто будет спрашивать – вернусь после трёх.

– Хорошо, – киваю.

Босс, встав из-за столика, вновь двигает ко мне тарелочку с пирожным.

– Съешь, не пропадать же.

Опять не по себе становится.

– Вам бежать уже пора, – улыбаюсь, не зная, что и сказать. Добрый он все же, и неважно, что о нем другие говорили.

Через минуту Динар скрывается за дверью, направляется на парковку. Чтобы еда не пропадала, прошу завернуть десерт с собой. Еве оставлю, а пока полежит в холодильнике в офисе.

После разговора с боссом становится легче. Если всё получится – не придётся платить ипотеку за ненужную мне квартиру! Паша ее хотел – пусть и занимается.

А развод… Предстоит с ним помучится, но ничего, справимся.

Настроение поднимается, я немного привожу лицо в порядок. Ужаснулась, когда увидела себя в зеркале. Но теперь все хорошо, дописываю отчёты, складываю в файлик и отправляю в угол стола, на подпись Динару.

Лифт на этаже в очередной раз за день открывается, и я готовлюсь сказать уже заученную фразу, что босса пока нет и стоит подойти попозже. Но язык не поворачивается, когда маленькая черноволосая девочка подбегает к моему столу и смотрит на меня большими карими глазами.

– Папа де? – спрашивает мило.

Поднимаю взгляд. Она же не одна сюда пришла? Слава богу, нет. За ее спиной стоит девушка. Молодая, красивая, зеленоглазая. Крошка явно пошла в папу. Тёмненькая… Прямо как Динар.

Стойте-стойте, в смысле, папа? Это что, ребёнок Юсупова?..

Глава 30

– Здравствуйте, – мямлю, все еще находясь в ступоре. – Папа?

– Папа, – кивает девочка с таким счастливым взглядом, что очень хочется схватить ее за щечки. Не могу устоять перед малышами – нравится с ними проводить время. Поэтому я так любила работать в детсаду, хоть иногда и было тяжело.

– Варюш, – девушка за её спиной быстро перехватывает крохотную ладошку и отрывает дочь от стола. Я и не заметила, как она смяла какой-то документ пальчиками. – Не трогай ничего здесь.

– Да ничего страшного, – не могу удержать улыбку. Моя конфетка тоже любит дебоширить. – У самой такая же, только помладше.

– Извините еще раз, – с сожалением произносит девушка. – Когда речь о папе заходит, она себя не контролирует.

Тягостное, гнетущее чувство моментально возвращается.

Откуда оно – не понимаю.

Я не должна расстраиваться, что у Динара Тагировича есть семья. Мы абсолютно чужие друг другу люди. Да, подумаешь, к Еве он испытывает тёплые чувства, но это ведь ничего не значит. Зато понятно, почему: у него такая же куколка.