Скажите, пожалуйста, когда меня переведут в общежитие для студентов? Сколько мне ещё ждать завершения ремонта?

Ректор остановился и, держа свою фирменную полуулыбку, ответил:

— Ремонт ещё идёт. Придётся подождать ещё немного.

И сказал-то вроде бы без издёвки… Но по глазам Скоробогатова я видел, что он наслаждается этой ситуацией. Нравится ему смотреть на мольбы простолюдина.

Что ж, давай поиграем. Но немного подкорректируем правила.

— У меня есть два перстня — символа моей Дружбы с боярскими родами, — произнёс я, глядя ему в глаза. — Может быть, мне нужно попросить друзей подсобить вам с ремонтом?

— Два? — удивился ректор.

Я достал из сумки серебряную цепочку, на которой висели оба перстня, и продемонстрировал их ректору.

Ну а чего скрывать, что отец Алины тоже назвал меня Другом рода? Этот перстень я собираюсь использовать в дальнейшем, чтобы получить дворянство.

— Ещё и род Мурашовых? — удивлённо проговорил ректор, рассматривая гербы на перстнях. — Как вы получили их Дружбу?

— Секрет рода, — улыбнулся я, убрав цепочку обратно.

Рыжая секретарша недовольно дёрнула носиком, да так резко, что колыхнулась её богатая грудь, на которую открывался прекрасный вид через декольте платья.

Но этот вид не отвлёк меня.

— Так вот, Аркадий Сергеевич, — продолжил я. — Так-то его сиятельство граф Сергей Иванович Самоцветов, будучи студентом МАУД, вполне может претендовать на номер в общежитии для студентов, хоть он сам и предпочитает ездить на учёбу из родового имения. Может быть, мне попросить его официально заселиться в общежитие, а затем мне самому жить в его пустующем номере?

Я испытующе уставился на ректора.

— Это против правил, Александр Ярославович. Даже если его сиятельство вдруг заедет к нам в жилой корпус, мы не можем вам позволить поселиться в его номере.

— То есть в том, что для его сиятельства у вас найдётся номер, вы не спорите? — улыбнулся я.

Ректор нахмурился ещё сильнее. Я же продолжил:

— Стало быть, мне всё же нужно попросить его к вам заселиться, а как только вы предоставите ему номер — отказаться. Тогда у вас точно освободится номер для меня?

Боярин Скоробогатов поморщился, но затем ответил ровным тоном:

— Боюсь, номер, который мы можем предоставить его сиятельству, для вас будет в любом случае недоступен.

— В уставе Академии нет ни слова, что кому-то могут не подходить те или иные номера, — холодно парировал я. — Главное, чтобы студент мог заплатить за свой номер. Я могу. Или что? Скажете, Друг двух боярских родов не достоин жить рядом с представителями других родов? Боярских?.. Дворянских?.. Представители родов потомственных Слуг, кстати, тоже живут в этом же здании, а мой социальный статус сейчас выше, чем у них.

Я холодно смотрел на ректора, ожидая его ответа.