Его рука поднялась, и Георгий почувствовал давление ментальной магии — пока слабое, пробное.

— Не лгите мне, старик, — процедил ставленник императора. — Я чувствую её присутствие. Слабо, но чувствую. Она — моя собственность, и я требую вернуть её немедленно!

Слуга рода ощутил, как артефакт на шее нагрелся, блокируя попытку магического воздействия. Вышка тоже работала, но против концентрированного удара, направленного с близкого расстояния, её защиты было недостаточно.

— Вы слишком взволнованы, господин Жмелевский, — мягко сказал Георгий. — Возможно, вам стоит отдохнуть и прийти к этому разговору позже, когда Павел Александрович…

— Магинский не вернётся! — выплюнул ставленник с неожиданной злобой.

 — Он сгниёт на фронте, как и планировалось! А этот род снова станет ничем, пока я не…

— Вот как, — тихо сказал Георгий. — Что ж, благодарю за откровенность.

Жмелевский понял свою ошибку, и его лицо исказилось от ярости.

— Этот разговор ещё не окончен, — прошипел он. — Я вернусь с официальным ордером на обыск. И, если обнаружу, что вы прячете имперскую собственность…

— Всего доброго, господин Жмелевский! — твёрдо сказал Георгий.

 — Боюсь, у нас больше нет времени на беседы. Много работы.

Охранники напряглись, явно готовые к конфликту, но ставленник императора остановил их жестом.

— Пока обойдёмся без крайностей, — сказал он, взяв себя в руки. — Но это не последняя наша встреча. Передайте мои… тёплые пожелания Магинскому, если он всё же вернётся.

С этими словами Жмелевский развернулся и, опираясь на трость, направился к воротам. Охрана последовала за ним, бросая на особняк и его обитателей недобрые взгляды.

Георгий дождался, пока гости покинут территорию, и только потом позволил себе глубоко вздохнуть.

Нужно усилить охрану и перепрятать Александру на всякий случай. А ещё найти способ связаться с Павлом Александровичем и предупредить его… Но это была ещё одна проблема. Все попытки установить контакт с молодым хозяином через официальные каналы запрещены им же.

С тяжёлым сердцем Георгий вернулся в дом и направился прямо в личный кабинет Павла. Это было священное место, куда даже слуга рода заходил лишь при крайней необходимости.

Комната оставалась такой, какой её покинул Павел Александрович.

Стол, заваленный бумагами и картами. Книжные полки, заставленные томами по военному делу, экономике, алхимии. Кресло, которое молодой хозяин предпочитал всем остальным — с потёртыми подлокотниками и мягкой обивкой.

Георгий подошёл к столу и легонько провёл рукой по его поверхности. Он тосковал по своему господину. Тосковал по его энергии, идеям, силе, способной перевернуть мир.

— Возвращайтесь скорее, Павел Александрович, — прошептал Георгий в пустоту. — Мы ждём вас. Все мы.