И где Фёдор её вообще нашёл в офицерской гостинице? Она была в крови, я даже догадывался, чья это кровь. Именно такой тяжёлый тупой предмет мог оставить рану на голове Коли.

Рядом — раскрытый блокнот с карандашом. Лист вырван, и, судя по оттиску на следующей странице, именно на нём было написано то самое послание, которое я нашёл в своём номере.

Почерк знакомый. Воронов, наверняка он. Но почему? Что заставило этого труса действовать? Кто на него повлиял, кто надавил? Или всегда был предателем, а я не замечал?

Солдаты молча ждали моих указаний, переминаясь с ноги на ногу.

Можно, конечно, устроить обыск, перевернуть всё вверх дном в поисках ответов, но времени не было. К тому же, если здесь не обнаружилось ничего на первый взгляд, вряд ли я найду что-то после более тщательных поисков.

— Возвращаемся! — приказал, захлопывая дверь. По дороге вниз мысли крутились в голове, как осы в гнезде: «Земельный аристократ, толстое ничтожество, которого я тренировал и выводил в люди, — предатель? С трудом верится…»

Залез в машину, устраивая Колю поудобнее, поддерживая его голову, чтобы не болталась при движении автомобиля.

— А толстенький? Как его там? — поднял брови вверх Сосулька, заглядывая в салон."

"— Воронов, — ответил за майора, поправляя китель. — Его нет. Где — не скажу. Возможно, похищен.

Эту версию можно было бы легко проверить, поискав следы борьбы, но я решил пока не усложнять ситуацию. Пусть Сосулька думает, что Воронова похитили, — так проще.

— Хреново, — поморщился военный, забираясь на переднее сиденье рядом с водителем. — Очень хреново. Офицер пропал, на другого напали в армейской гостинице…

Машина тронулась с места, мягко выруливая со стоянки гостиницы.

Мы двинулись по главной улице, за нами следовали ещё несколько транспортных средств — настоящий мини-кортеж. Картина напоминала военную операцию по эвакуации особо важных персон.

Я был готов к подвоху — рука то и дело нащупывала заларак, спрятанный в специальном кармане кителя. Не доверяю никому, даже Сосульке с его подозрительной заботой.

Город вокруг нас тянулся бесконечными рядами одноэтажных построек. Пыльные улицы, редкие прохожие, которые останавливались и с интересом разглядывали нашу процессию.

Некоторые приветствовали, узнавая военных, другие просто отходили в сторону, освобождая дорогу.

Когда мы остановились, нас окружили вооружённые солдаты. Вся эта компания двинулась к какому-то двухэтажному каменному дому, выкрашенному в бледно-жёлтый цвет. Повсюду военные, словно тут какое-то важное собрание или штаб. Часовые у входа, патрули по периметру, стрелки на крыше — полный комплект.

Дом внутри выглядел обычно: старинная мебель, потёртые ковры, тусклые лампы под потолком.