— Как только будет возможность, обязательно».

«Может, разумные монстры — это не так хорошо? — мелькнула мысль. — Вон паучки какие прилежные. И помогают больше, и не выпендриваются»."

"Перевёл взгляд в пространственном кольце на двух больших пауков, которых я забрал с собой, — родителей выводка. Пока их ещё не использовал, но при случае будет чем козырнуть.

Постучал в дверь Воронова. Нужно было отправить телеграмму, пока не стемнело. Пацан открыл мне со счастливым лицом, словно только что выиграл состояние в карты.

— Магинский… Кайф… Вот это жизнь! — заявил Фёдор и тут же бросился на кровать, будто в первый раз такую видел. — Вот для чего меня создали: еда, отдых и женщины. Я мягкий человек, на охоте-то был всего три раза. Поэтому меня папенька и отправил как самого «полезного» сына на войну.

— Поднимайся! — кивнул ему. — Пойдём в телеграф.

— Старлей, дай отдохнуть, — тут же начал мямлить барон, не делая ни малейшей попытки встать. — У нас ещё десять дней, успеем. Тут так мягко, ванная… А не эти тазики и ледяная вода.

— Это приказ! — оборвал барона, добавив в голос стали. — И лучше тебе не знать, что будет, если ты его не выполнишь.

Лицо паренька тут же изменилось, словно на него вылили ведро ледяной воды. Через минуту мы вышли из гостиницы. Коле я приказал следить за дверью моего номера. Не то чтобы не доверял Лахтине, но… Ладно, я ей совершенно не доверял.

Мы шли по главной улице города. Военные козыряли, когда проходили мимо, простолюдины почтительно уступали дорогу. Но куда больше внимания мы привлекали у женской половины населения.

Девушки, разодетые в яркие летние платья, с кружевными зонтиками от солнца в руках, косились на нас, хихикали и перешёптывались. Их загорелые лица, обрамлённые локонами, выглядывающими из-под шляпок, просто светились от любопытства.

Воронов крутил головой во все стороны и буквально капал слюной, рассматривая местных красавиц.

— Ты глянь, какие загорелые, словно курочки подрумяненные, — заявил барон, толкая меня локтем в бок. — Сладенькие такие. Вот бы впиться в чью-то задницу или сиськи пожмякать…

Я никак не реагировал, мысли сейчас занимали совсем другие вещи.

Наконец-то мы добрались до местного телеграфа — небольшого здания с вывеской почты Российской империи. Внутри стояло несколько аппаратов, стрекотавших под руками телеграфистов. За стойкой сидела девушка в форменном платье, при виде нас она тут же оживилась.

— Напиши отцу, — повернулся я к Воронову, который уже флиртовал с телеграфисткой. — Скажи, что подружился с бароном Магинским из-под Енисейска. Пусть поговорит с Булкиным и спросит у него, как там дела.

— А? — удивился паренёк. — Зачем? Для чего?

— Так надо! — прервал его, давая понять, что объяснений не будет.