– Можно подумать, что в детском доме лучше жить, чем в нищете, – ответил Сенька задумчиво. – Ты же, например, меня тоже одна растишь. И тетя Лена Сашу одна вырастила. Ни у тебя, ни у нее мужа не было, и вам приходилось много работать, чтобы нас с Сашкой кормить, но вы же справились. Получается, что эта женщина просто работать не хочет?

– Я не знаю, Сень, я же с ней незнакома, – призналась Натка. – Или не хочет, или не может. Всякое в жизни случается. Но вот есть маленький человек, который живет без мамы и папы и которому можно помочь, забрав его в семью, где его будут любить.

– А почему именно эта девочка? – ее девятилетний сын умел задавать правильные вопросы.

– Потому что Костя был в командировке в Заволжье, помнишь? Зимой. И там он услышал про то, что маленькая девочка-сирота попала в больницу, где с ней очень плохо обращались. Костя тогда помог восстановить справедливость и наказать виновных, а Настюша ему понравилась, запала в душу. Он несколько раз ее проведывал, а потом вернулся домой и рассказал мне. Мы с ним ездили на этой неделе, чтобы я тоже могла с Настей познакомиться. И она сразу спросила, не я ли ее мама.

Вот.

– А ты что ответила? – заинтересовался Сенька.

– Правду. Ты же знаешь, что я считаю, что детям всегда нужно говорить правду. Что я не ее мама, но готова попробовать ею стать.

– А что для этого нужно?

– Оформить кучу документов. Детей же не раздают просто так. Сначала надо доказать, что мне можно доверить ребенка. Нужно быть готовыми к тому, что к нам в дом начнут ходить всякие комиссии, проверять, подходят ли у нас условия. Тебя тоже спросят, не против ли ты. Понимаешь?

– Я, наверное, не против, – медленно сказал Сенька. – Мы же с тобой забрали Веньку, когда его из дома выкинули.

Он же породистый кот, мейнкун, а выглядел тогда, как… – он помолчал, явно подбирая подходящее слово, – как беспризорник. Шерсть вся свалялась, бока впали, он такой голодный был, что прямо больно смотреть. А теперь какой кот. Не кот, а котище. Потому что мы его любим и все ему прощаем. Если с животными так можно, значит, и с людьми тоже. Мам, а эта Настя красивая?

Натка вдруг пожалела, что не догадалась во время визита сфотографировать девочку на телефон.

– Красивая, – кивнула она. – Костя мне сразу сказал, что она на ангелочка похожа.

У нее волосики беленькие, вся голова в кудряшках. А глаза синие-синие и такие большие, словно в озеро смотришь.

– Породистая, значит. Как мейнкун, – сделал неожиданный вывод ребенок. – Ладно, мама, когда меня спросят, я скажу, что я не против, чтобы эта девочка с нами жила. А спать она где будет? В моей комнате?

В голосе сына Натка расслышала плохо скрытую тревогу за собственную территорию, которую, возможно, предстояло с кем-то делить.

– Думаю, нет, – быстро отреагировала она.