– То, что говорит мудрая судья Кузнецова. Продлевать гостевой режим, брать адвоката и искать свидетельства того, что доверять ребенка матери-кукушке Ольге Васильевой никак нельзя. Правда, на это нужно время, но мы справимся.

– Я не переживу это все, – горько сказала Натка. – У меня нервов не хватит.

– Хватит ныть, – жестко сказал голос Лены в телефонной трубке. – Жизнь не выложена мармеладом, Наталья. И если ты мать, то ты все выдержишь, все вынесешь и сделаешь все, что требуется, чтобы твоему ребенку было хорошо. Поняла?

– Поняла, – тихо согласилась Натка. – Спасибо тебе.

* * *Я проснулась утром, словно от внутреннего толчка. До звонка будильника, я посмотрела, оставалось еще двадцать минут, но сна не было ни в одном глазу. Еще бы. Сегодня у моей сестры Натки важный день – в городском суде Энгельса состоятся слушания по заявлению Ольги Васильевой по восстановлению ее в родительских правах.

Благодаря моим советам и блестящей работе адвоката Марины Раковой Натка и Костя были привлечены к участию в деле в качестве третьей стороны. И это стало первой маленькой победой на пути к большой и окончательной. Как говорила Марина, дело существенно облегчило то обстоятельство, что у Васильевой адвоката не имелось вовсе. Это не казалось удивительным. Женщина нацелилась на вымогательство и шантаж, а не на успешное окончание дела.

Только накануне, когда Натка и Костя снова приехали в Энгельс, Васильева посетила их в гостинице для того, чтобы удвоить ставку.

– У вас есть время до завтрашнего утра, чтобы заплатить мне миллион, – заявила она, когда ей открыли дверь гостиничного номера, но предусмотрительно не переступая порог. Заседание назначено на десять утра, если до без пяти десять я получу деньги, то просто не явлюсь в заседание, отозвав письменно свое заявление. С того момента, как суд начнет слушание, мой отказ от Насти в вашу пользу будет стоить уже два миллиона. Придется тратить и лишнее время, и лишние деньги. Решать вам.

Костя молча захлопнул дверь перед ее носом. Когда Натка рассказывала мне об этом, мне казалось, что я вижу картину собственными глазами. Отработав судьей почти двадцать лет, я часто сталкивалась с человеческой подлостью, глупостью, жадностью, но каждый раз заново удивлялась тому, что они существуют.

Последние три недели дались моей сестре непросто. Полностью понимая нашу с Костей правоту, она сцепила зубы, поступая по старой пословице «Делай что должно, и будь что будет» – дождалась медицинской справки о необходимости прохождения курса реабилитации в одной из детских московских больниц, решила в органах опеки вопрос с продлением действия разрешения на проживание Насти в Москве и вернулась в столицу, чтобы быть вместе с девочкой.