Один миллион рублей. Не так уж и много. Вам вполне по силам найти такую сумму. В крайнем случае кредит возьмете.

– То есть вы банальная шантажистка, – спокойно сказал Таганцев. – И вы так открыто в этом признаетесь, зная, что я полицейский. Не боитесь?

– А чего мне бояться? – искренне удивилась мерзавка. – Я в своем праве. Заявление в суд я действительно вчера подала. И на суде сыграю самое праведное раскаяние, на которое буду способна. Поверьте, я неплохая актриса. Жизнь научила притворяться, чтобы люди поверили. Так что Настю отдадут мне, а не вам. Вы же этого не хотите? Вам же приглянулся именно мой ребенок? Значит, придется раскошелиться. Вы можете попытаться мне отомстить, конечно, устроить кучу проблем, но вашу проблему это никак не решит. Настю вы не получите. Так что деньги – единственный способ.

Натка и Таганцев молчали, хотя каждому из них больше всего на свете хотелось вцепиться в лицо стерве, торгующей собственным ребенком. Перед ними стояло абсолютное концентрированное Зло, но сделать с ним ничего было нельзя. По крайней мере сейчас.

– Подумайте, и вы обязательно поймете, что у вас нет другого выхода, кроме как согласиться. Но для того, чтобы это осознать, нужно время. Я понимаю. Поэтому, когда будете готовы, позвоните по этому телефону.

Она протянула листочек бумаги, на котором были нацарапаны одиннадцать цифр. Натка машинально взяла его и сунула в карман пальто, а Васильева, повернувшись, зашагала прочь.

– Кость, это что такое, – жалобно спросила Натка у мужа.

Он обнял ее за плечи.

– Пойдем в машину и позвоним, как и собирались. Нельзя принимать решений на эмоциях, Наташа. Для начала нам надо успокоиться.

Нырнув в спасительное тепло машины, Натка первым делом набрала номер сестры, вывела звонок на громкую связь, чтобы Костя мог слышать их разговор. К счастью, было время обеда, поэтому трубку Лена взяла сразу. Видимо, ждала звонка.

– Ну что? Тебя можно поздравить? – спросила она. – Как-то вы долго, я была уверена, что быстрее управитесь.

В ответ Натка не выдержала, горько зарыдала.

– Эй, что случилось, Наташа? – испуганно спросила Лена. – Ты чего ревешь?

Всхлипывая и разговаривая насморочным голосом, Натка рассказала обо всем, что произошло в суде.

– Так. Перенос слушаний, разумеется, законен, – сказала сестра, выслушав. – В деле открылись новые обстоятельства, поэтому судья действовала правильно.

– Разумеется, что бы ты еще сказала, – проскулила Натка.

– Я всегда говорю так, как есть, а не так, как кому-то хочется слышать, – ровным голосом заметила судья Кузнецова. – Наташа, нужно думать, что делать, опираясь на правовые методы, а не на эмоции. Что по этому поводу Костя говорит?

– То же самое."

"– Вот видишь.