Они задержали Ксюшу.

– Кого?

– Ксюшу. Ту девушку с собакой, с которой я застрял в лифте, когда угнали мою машину. Ну, которая из банды.

– Да я уже поняла.

– Ее задержали в такой же точно ситуации. Она пыталась обмануть еще одного молодого человека, но он, в отличие от меня, заподозрил неладное и вызвал полицию. Ее привезли в отдел, сейчас она дает показания, и меня попросили приехать на опознание. Вы меня отпустите? Это все-таки шанс вернуть мою машину.

– Да не волнуйся ты так, Дима, – успокоила его я. – Разумеется, я тебя отпускаю, и если опознание задержится, то можешь сегодня уже не возвращаться.

Ты же знаешь, как я хочу, чтобы твою машину нашли."

"Воспоминание о машине и всем, что с ней связано, было довольно болезненным, потому что вновь напомнило о пропавшем Виталии Миронове. Спросить, что произошло, или не спрашивать? Я закусила губу, потому что никогда никому из мужчин не навязывалась, и делать это сейчас не собиралась.

– Дима, ты позвони мне потом, чтобы рассказать, как все прошло, – вместо этого сказала я. – Мне же интересно.

– Конечно, Елена Сергеевна. И спасибо вам, вы всегда входите в положение.

Я завтра обязательно разберусь со всеми документами, вы даже не думайте. Или, если понадобится, в выходные выйду.

В исполнительности своего помощника я не сомневалась. Оглядев кипу документов, лежащих на моем рабочем столе, я вздохнула, писанины мне предстояло достаточно – хватит, чтобы занять мозги до глубокого вечера. Дима ушел, а это означало, что я осталась без еды. Есть, конечно, и не хотелось, но где-то внутри начинала жечь и расширяться небольшая черная дыра, которая образовалась там давным-давно в ответ на какие-то очередные неприятности и начинала пульсировать каждый раз, когда в желудок поступало очень много кофе или слишком долго не поступало никакой еды.

Как сейчас.

Пытаясь найти компромисс с дырой, я налила себе не кофе, а чаю и решительно погрузилась в дела. Из толщи бумаг я вынырнула только в шесть часов вечера, да и то только потому, что у меня звякнул телефон. «Миронов» было написано на экране, и сердце забилось быстро-быстро, словно сгоняя волну напряжения, в котором я, оказывается, весь день находилась.

– Привет, Виталий, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно.

 – У тебя все в порядке?

– В полном, – заверил он. – И у тебя тоже.

– У меня? – Я не совсем поняла, что он имеет в виду. – Ну да, у меня все хорошо. У Натки с Сенькой полная идиллия, ребенок все понял. А я наконец показала тебя родне, причем сразу всей.

– И что? Небо не рухнуло на землю?

Ей показалось или его голос звучал иронически?

– Нет.

– Ну вот, а ты боялась. Но я, Лена, имею в виду другое.

Внезапно я встревожилась, несмотря на то что совершенно его не понимала.