Совместное проживание добавляет слишком много проблем, а я люблю тишину в своей квартире.

— Девочка по вызову, — отвернувшись, хмыкает Лада. Плечи расслаблены, будто она уже приняла решение. Что-то мне подсказывает, ответ мне не понравится.

— Ты можешь отказаться... — на самом деле я надеюсь на согласие. Обычная девушка сказала бы, что ей надо подумать или она согласна, но это Милада!

— Я отказываюсь, — не дав договорить. — Но если ты еще раз захочешь заняться со мной сексом, просто предложи. Я ценю свое время так же, как ты свое, и бегать по щелчку в твою постель не буду.

Надеюсь, это достаточно по-взрослому? — это риторический вопрос, она не ждет на него ответа.

Два шага – и я застываю напротив нее. Внутри меня закручивается черный смерч. Мелкая зараза, только тебе удается будить во мне такую бурю. Ты вызываешь ураган, с которым не сможешь справиться, если я потеряю контроль.

— Ну почему ты такая неправильная? — впечатываю ее своим телом в стену, впиваюсь в губы…

Глава 39

Милада"

"Его порыв – желание меня подчинить, наказать. Тихомиров не привык к отказам. Возможно, я бы согласилась стать его любовницей, заперев все чувства на засов, но тон предложения меня не устроил.

Нет сомнений, что в такой же манере он делал предложения другим своим женщинам. Не хотела быть с ними на одной ступеньке. Не потому, что я лучше или хуже, а потому, что не хочу быть как все. Мне не нужно выделяться в толпе, мне нужно мое уникальное место в мыслях мужчины, в его постели, в его жизни. Даже если это временная связь.

Не удалось остаться равнодушной к его поцелуям. Они как химический яд, направленный парализовать мою волю. Смысла нет ругать себя и говорить, что капитуляция – путь «слабака» в переговорах.

Но я не собираюсь уступать в главном пункте нашего соглашения – становиться любовницей Тихомирова, пока не изменится его отношение ко мне. Терзая мои губы, Глеб жадно сжимал бедра. Оставлял на них метки в виде синяков. Вряд ли он задумывается, но несколько дней мои красивые ноги придется прятать под длинными юбками, которых нет в моем гардеробе, остаются брюки.

— Сюда может кто-нибудь войти, — произнесла я, когда он начал задирать мою кофту. Нужно попытаться охладить его пыл, пока он не взял меня прямо здесь.

Вряд ли мне понравится елозить голой задницей по стеклу.

— Я хочу тебя! Как же я хочу тебя… — с яростью в голосе. Вызывая своим тоном мурашки по коже. Я чувствовала его желание, видела, как горят страстью его глаза. Мне хотелось поддаться этому безумию, уступить своему желанию, но я не собиралась этого делать.

— Извините, — голос Алены окатывает нас ледяной волной. Алена извинилась, но ретироваться не спешит. Глеб сжимает зубы до режущего уши скрипа. Медленно опускает мои ноги на пол. Дышит тяжело, раздражен.