Другой охранник потряс запечатанной бутылкой с водой.

Я сглотнула. Пить хотелось невыносимо.

— Но если начнёте вести себя не правильно — мои люди вас убьют. Понятно?

Я кивнула.

— Значит так, говорите следующее…

Он дважды продиктовал мне текст.

Стиснула зубы и сжала руки в кулаки.

Страх сменился гневом."

"— Теперь повторяйте текст, слово в слово, Светлана Михайловна. И советую добавить в свою речь трагизма и пустите слезу, а то у вас сейчас такое выражение лица, будто вы готовы вскочить и убить на всех, — усмехаясь, проговорил толстяк. — Всё-таки, Северский должен проникнуться вашим положением. Как-никак, вы его супруга.

Промолчала, хотя на языке вертелись подходящие для этого чудовища слова.

— Ну что ж, начинаем, — скомандовал Павел Петрович.

Сглотнула и посмотрела на планшет, на который меня снимал человек этого гада.

Язык словно завязался узлом и, наверное, я бы молчала дальше, но похититель сказал следующее:

— Будете молчать и пострадаете не вы одна, Светлана Михайловна. Не вынуждайте меня к радикальным поступкам. Я не думаю, что вы станете рисковать своим ребёнком. Я ведь не ошибаюсь?

И снова его добренькая улыбка. Да только глаза… Холодные, злые и пустые.

Глаза пропащего человека. Прогнившего душой и телом.

Такой не поймёт ни слов, ни мольбы. Ничего.

— Хорошо… — сказала, похолодев от ужаса. — Только скажите мне… Мой сын, где он?

Павел Петрович гадливо усмехнулся и сказал:

— Отвечу, когда вы скажете всё то, что от вас требуется.

Урод!

Посмотрела на планшет и заговорила.

— Дима. Меня похитил Рогозин Павел Петрович. Ты должен выполнить следующие условия…

Сглотнула и сжала задрожавшие пальцы.

Вздохнула и шумно выдохнула.

Из глаз действительно потекли слёзы.

Это было унизительно. Это было мерзко. Я ощущала себя не просто раздавленной, а втоптанной в вонючую грязь.

— Ты должен вынести положительное решение по делу, которое сейчас ведёшь в отношении компании Рогозина. После этого, ты должен согласиться на сделку, которую тебе уже предлагал Павел Петрович. Если ты всё выполнишь, то они отпустят меня живой и невредимой. Если нет…

Снова сглотнула и вытерла пальцами горячие слёзы.

— Если нет, то они сначала убьют меня, а потом… — мой голос задрожал. — А потом Фи… Филиппа…

На имени сына я разрыдалась.

— Отлично! — зааплодировал Рогозин. — С первого дубля всё получилось! Благодарю, Светлана Михайловна!

— Где мой сын?! — рявкнула и вскочила со стула.

Один из охранников тут же выкинул в мою сторону руку с пистолетом. Но я даже не отшатнулась, хотя сильно напугалась.

— Тишу, тише, дорогая. Твой сын жив и здоров. Думаю, он сейчас рядом со своим отцом. Ждёт, когда де вернётся его мама.

От сердца тут же отлегло. Филипп в порядке. Это самое главное.