Сволочи! Проклятые сволочи!

Мало того, что похитили, так ещё ударили, что я потеряла сознание и вдобавок ко всему запихнули в багажник!

Что они будут со мной делать?

Неужели убьют?

Страх сковывал мой воспалённый мозг. Я не могла думать и мыслить адекватно.

Всё, что приходило в голову – это кровавые картины, как будут меня пытать и убивать.

Единственный разумный просвет был в моём сознании – это понимание, что похищение организовал тот самый враг Димы.

Павел Петрович Рогозин.

«Господи… А Филипп?! Димы не было рядом, пока я провожала брата и маму на самолёт! А что если… Что если он похитил не только меня, но и моего сына?!»

Ужас волной прошёлся по моему скованному телу.

«Борись!» — приказала себе. — «Верни себе свободу! Любой ценой! Ты должна! Нет, ты просто обязана выбраться! Пинайся! Вгрызайся зубами! Бей кулаками! Но не лежи безвольной куклой!»

Но это легко сказать кому-то, даже себе, а вот исполнить…"

"Я не могла взять себя в руки. Моя голова раскалывалась от боли. Удар кулаком шрамированного пришёлся в место рядом с виском и это настоящее чудо, что я осталась жива. Но судя по тому, как болит, он врезал мне достаточно сильно.

Скорее всего, у меня сотрясение.

Меня как будто окутывал плотный туман, и единственное, что мне сейчас хотелось, — чтобы прошла эта ужасная боль, и чтобы меня вырвало, так как тошнота буквально сдавила моё горло.

Я, свернувшись, лежала в багажнике и тихо стонала.

Двое гадов, что похитили меня, переговаривались, и я никак не могла понять, что они говорили, как не прислушивалась.

Но потом, один из них спокойно сказал мне:

— Я развяжу верёвки на руках и ногах, чтобы возобновить кровоток. Но если начнёшь сопротивляться или снова выкинешь какой-то трюк, то я тебя убью. Поняла?

— Да… Я поняла… — просипела сдавленно.

Хотелось пить. Язык буквально прилип к нёбу.

Я почувствовала, как у моего тела задвигались мужские руки. Похититель развязывал верёвки.

«Ударь его!» — возникла в голове мысль. Но тело моё было ослабленным. Плюс ко всему, мужчин было двое. Стоит мне только сделать неправильное движение и меня действительно могут убить.

Чёрт!

Похититель освободил мне руки и похлопал по ним.

Предплечье пронзила острая боль, онемевшие, обескровленные пальцы с трудом возвращались к жизни.

Я прижала к себе кисти и потрясла, вскоре они начали повиноваться мне.

Потом он приступил к ногам. Освободил от тугой верёвки.

Затем с меня сорвали повязку и помогли выбраться из багажника.

Я осмотрелась и поняла, что не узнаю данную местность.

Темно. Идёт снег. Холодно. Конечно же, безлюдно.

И ведут меня к жуткому огромному заброшенному ангару.

Что здесь было раньше? Завод? Какой-то цех?

Уже неважно.

Важно то, что это место внушает мне первобытный страх, и я понимаю, что Диме меня будет трудно найти.