Рядом с ними шел и зубоскалил сынок миссис Розалии, легкомысленный Хантер. Ровесник ее сына Говарда, но какая между ними разница! Говард прельщал девиц томной красотой блондина с голубыми, как небо глазами и многозначительной молчаливостью. На самом деле Говард молчал от того, что маменька не сказала ему, что говорить."

"Это со стороны казалось, что миссис Глория занимается исключительно домом и не вмешивается в мужские дела. Но это было не так. Она в стальном кулачке держала все дела мужа и сына, ничего не происходило без ее одобрения. Вот Розалия, та и в самом деле домашняя клуша, все ее интересы крутятся вокруг светских сплетней и модных туалетов. Из трескотни соседки миссис Мейфорд уловила слово ""губернатор"". И что там с губернатором? Надо думать, что не догадается объявить ежегодный бал губернатора? Сейчас, когда столько людей погибло, и сгорели в том ужасном пожаре самые фешенебельные пригороды Батон- Ружа, где местная французская знать держала свои роскошные особняки? На зимний сезон здешние аристократы перебирались в столицу штата, а весной возвращались на плантации.

Нет, до этого губернатор не додумался. Он придумал кое- что похуже. Или лучше, смотря с какой точки зрения на это смотреть. Он решил пустующие после набега нордлингов плантации, сожжённые и без хозяев, раздавать своим соратникам по прежнему месту его службы, где- то на Среднем Западе. Нечто вроде награды. Будучи американцем до мозга костей, губернатор искренне не понимал и не любил местную французскую знать. Та ещё до наполеоновских войн начала заселять земли штата Луизиана, они всегда держались обособленно, замуж выходили и женились только в своем кругу. Отличались тонким и отменным вкусом, безукоризненным воспитанием. И хотя к приехавшим американцам относились исключительно вежливо, но их превосходство всегда незримо ощущалось. Даже к англичанам они относились лучше, чем к урождённым американцам.

Опять же их девушки и женщины отличались изысканной и тонкой красотой, что невероятно раздражало американок. Но своих дочерей французы замуж в чужие семьи не отдавали. Да и вообще, куда ни сунься - в мэрию, в банк, или ещё какие важные заведения - адвокаты, врачи, лучшие педагоги - везде правили балом французы. Даже самые модные и дорогие лавки и то принадлежали им же.

И вот им, Мейфордам, выпал такой счастливый шанс породниться с такой старой французской аристократической семьёй. Глупышка Вайолетт Лафойе влюбилась в Говарда и всеми правдами - неправдами выбила из родителей согласие на помолвку. Те, скрепя сердце, дали согласие, видимо, надеялись, что за год дочь повзрослеет и передумает. Да и виделись за этот год жених и невеста не сказать, чтобы часто. Всё- таки их плантации были расположены на разных берегах реки Уичито.