Не было ухаживаний, томления, предвкушения… Он работал как помешанный, а я разлагалась от безделья. Мы почти не общались. Он уходил в семь тридцать, я еще спала. Возвращался за полночь, измотанный. Какой уж там секс. Как выяснилось, секс и диссертация – понятия несовместимые.

– Так ты… Хочешь вернуть Громовича? – она так выразительно скривилась, словно я призналась, что млею, когда по моему обнаженному телу ползают тараканы и ужи. – Я тебя не понимаю… Вер, ты же стала такая хорошенькая, ты могла бы заполучить любого, зачем тебе этот слюнтяй, который даже не умеет обращаться с женщинами, который тебя не ценил и уже один раз упустил?! Который не понимает, что такое мода! Никуда не ходит, ничем не интересуется, кроме своей работы!

Я даже попятилась. Не ожидала от Нинон такой горячности, хотя всегда знала, что она Громовича недолюбливает.

– Который гладит носки, ты сама рассказывала! – продолжала распинаться она. – Который не понимает, что такое красивая женщина. Который просто послал меня, когда я назначила ему свидание… – Нинон вдруг резко замолчала, как-то странно булькнув.

– Что?! – недоверчиво хохотнула я. – Что ты сказала?

– Ничего, – буркнула Нинон. – Сама не помню, чего сболтнула. Не обращай внимания.

– Да нет же, ты помнишь! Ты назначила свидание Громовичу?

Я была знакома с Нинон почти шесть лет и считала, что знаю о ней почти все. Я держала ее волосы, когда Нинон тошнило после душераздирающего коктейля шампанское + виски. Я приносила апельсины в больницу, где ей делали аборт. Она три дня рыдала на моем плече, когда ее бросил мужчина, на которого она строила матримониальные планы. Я знала название, точный размер и чуть ли не химический состав ее грудных имплантатов. Я знала, что всю жизнь ей снится один и тот же кошмарный сон, от которого она просыпается в холодном поту – будто бы она подходит к зеркалу и видит дряхлую старуху с глубокими морщинами и черными пеньками сгнивших зубов. Я знала, когда она лишилась девственности и с кем из знаменитостей она была бы не прочь переспать. Я знала, что у нее аллергия на мидии, что она четыре раза в жизни сдавала анализ на ВИЧ, что она мечтает о китайской лысой собачке и в глубине души все еще по-детски надеется стать знаменитой…

Но я не знала, и даже не могла предположить, что у нее хватит наглости назначить свидание моему мужу.

– Нинон! Рассказывай сейчас же, – потребовала я.

Она посмотрела на часы с перламутровым циферблатом и плавающими брильянтами.

– Ты знаешь, мне уже пора. Назначила свидание одному типу, не хочу опаздывать. У него «Ferrari» и все такое…

– Не юли! – я с трудом сдерживала смех.