Маленькая скандалистка и манипуляторша.

– Вот Дед Мороз посмотрит, как ты себя ведешь, и останешься без подарка, – сердито качаю головой. Совсем разбаловалась.

– Ну мам! – очередной недовольный выпад. – Мы еще дом не укласили!

– Ничего страшного. – Иван берет ситуацию в свои руки. – Завтра с мамой украсите, как захотите. А сегодня уже поздно и всем пора спать.

– Честно?

– Честно-честно, – улыбается ей и протягивает руку.

– А ты меня пловодишь? – Нюся хитро прищуривается. – А я тебе ласскажу, какие подалочки еще поплосила у Деда Молоза!

– Пойдем, хитрюга.

– Мама, ты сколо плидешь?

– Скоро. Как уснешь, сразу приду. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Провожаю их взглядом и начинаю убирать оставленный после развлечений бардак.

Пока Иван укладывает Нюсю, иду на кухню. Галины Федоровны нигде не видно. Решаюсь сама похозяйничать. Делаю чай и бутерброды. Отношу в гостиную и оставляю на журнальном столике. Свет не включаю, елка так красиво переливается, что не хочется портить эффект.

– Второй ужин? – Голос Ивана мурашками рассыпается по коже. Внутренне напрягаюсь, приготовившись к очередной схватке с собой и поворачиваюсь к нему.

– Я подумала… возможно, ты голоден…

Он подходит ближе. Смотрит в глаза. Вижу в них свое отражение в разноцветных всполохах.

– Даже не представляешь насколько, – хрипло шепчет и сокращает расстояние между нами до нескольких сантиметров.

– Я не знаю, где Галина Федоровна, – говорю первое, что приходит в голову. Лишь бы не молчать. Тишина сейчас хуже всего на свете. Мне ее не вынести.

– Она уже спит. Голова болела, решила пораньше лечь…

– Я могу сама что-то приготовить.

"Делаю шаг в сторону кухни, радуясь такому замечательному поводу, чтобы сбежать, но Иван не отпускает. Перехватывает за запястье и вынуждает остаться на месте.

– Ничего не нужно, – продолжает изучать мое лицо. Я физически ощущаю касания его взгляда на щеках и губах. Особенно на губах.

– Но ты… я… – нервно облизываю губы и замечаю, как его зрачки увеличиваются, почти полностью поглощая радужку. Только сейчас до меня доходит, о каком голоде говорит Иван.- Ох… – выдыхаю шумно и отхожу к журнальному столику.

– Ты боишься меня? – Иван не отступает, следует за мной по пятам.

– Нет, – неопределенно пожимаю плечами, хотя мою дрожь уже, наверное, не скрыть.

– Почему тогда убегаешь? – спокойно и уверенно, а у меня внутри все трясется от его голоса. – Не даешь приблизиться? – заправляет прядь мне за ухо и проводит пальцами по скуле и щеке. Замираю от этих давно забытых ощущений. Сердце от волнения рвется наружу, а в горле пересыхает.

– Не знаю. – Вру, конечно, знаю. Боюсь опять поверить и обмануться.