А сейчас дети в соцсетях сидят и вроде у них тьма приятелей, а на самом деле никого. Виртуальная дружба какая-то не настоящая. И родители их до последнего класса в школу водят.

– Я сам со второго класса на уроки бегал, – сказал Вульф."

"– Лампудель, а ты во дворе чем забавлялась? – поинтересовался Костин.

– Ничем, – ответила я, – меня мама на занятия до выпускного бала сопровождала. И времени в лапту играть не было, я посещала еще музыкальную школу. Трень-брень на арфе, меня бы в детстве к вам, хулиганам, на пушечный выстрел не подпустили.

Володя закрыл ноутбук.

– Зато ты выросла умная, не то что некоторые. Вот нас с Максом к заведующей библиотекой отправлять не надо. Спросит она у меня: «Кто написал «Евгения Онегина»?» И что ответить? Лампудель, тебе завтра к Лиле Михайловне катить! Ты у нас эрудированная.

– Приятно ощутить себя энциклопедически образованной, завтра постараюсь расспросить женщину, а сейчас поеду в магазин за продуктами, – заявила я, вышла из офиса, спустилась на парковку и тут зазвонил телефон.

Глава девятнадцатая

– Леночка, это Энн, – представилась продюсер. – Тебе пришло что-нибудь в голову?

Мне хотелось ответить: «В мой мозг сегодня столько всего приехало, что не знаю, куда информацию складировать», но я сказала:

– Есть идея. Где ваша база?

– Ну… – пробормотала Энн, – ну…

– Где вы репетируете? – уточнила я.

– Ну… – повторила Анна, – э… в одной студии.

– Давайте завтра там встретимся, – предложила я, – в первой половине дня. Сделаем примерку одежды, спланируем выступление.

– Придется платить за съем помещения, – пролепетала Энн. – Понимаешь, Таня мой личный проект, спонсоров нет. Зачем нам примерка? Танюша оденется, как всегда, и…

– Получится, как всегда, – рассердилась я. – Сколько билетов продано на концерт?

– Много! – заликовала Энн. – Ладно, я поняла, поступим по-твоему. Только…

– Извини, второй звонок, наберу тебе через пять минут, – пообещала я и быстро сказала: – Привет, Ленуся, как самочувствие?

– Плохо, – еле слышно ответила Яковлева, – совсем нехорошо. Капельницы ставят, а толку нет. Ноги как не мои. Руками плохо владею.

Мне стало страшно.

– Врач что говорит?

Подруга, похоже, не услышала мой вопрос, она продолжала:

– Лежу в отдельной палате, условия шикарные. Две комнаты, ванная. До туалета четверть часа бреду.

– Врач что говорит? – повторила я.

– Игорь Михайлович очень хороший, – прошептала Яковлева, – добрый. Велит не расстраиваться. Завтра попробуют новое лекарство, оно должно улучшить мое состояние. Лампуша, вообще-то я рассчитывала лет десять еще…

Голос Лены сорвался.

– Какие десять? – бодрым голосом сказала я. – Пятьдесят как минимум! Ты точно поправишься.

Яковлева вдруг засмеялась.

– Лампа, спасибо, конечно, но я не идиотка.