Я сажусь возле водителя, разместив девчонок на заднем сидении, в зеркало замечаю, как Лия закусывает губу и, наклонившись, шепчет что-то Нине, а та буквально каменеет. Даже в полутьме салона видно, как девчонка побледнела. Приходится закашляться в кулак, чтобы не рассмеяться, потому что меня это чертовски веселит.

Вообще-то, по-хорошему, отправить бы сейчас Лию домой на такси, чтобы не шокировать Малину, но я уж слишком на взводе, как бы чего не вышло тогда. Так что пусть лучше так, потерпит. Не оставлять же её тут одну. Рома, мать его, мог бы и ответить на звонок, чтобы мы забрали ключи у Ниныной подруги.

Но ведь это ж надо член достать из тёлки, чтобы кнопку на телефоне нажать, а у Ромыча с этим проблемы.

Фиг знает почему, но меня прикалывает наблюдать, как смущается моя Одетта. Носик свой аккуратный морщит, немножко хмурится, поджимая пухлые красные губы.

Твою мать, Ларинцев, Лия едет к тебе не для того, чтобы ты пялился на губы Нины-малины. Она сладкая, сочная, нежная, но с кучей комплексов. Слишком хрупкая для тебя. По крайней мере пока."

"Такси проезжает мимо дома, где живёт подруга Нины, у которой она остановилась, и Пёрышко внимательно смотрит, не горит ли свет в окнах.

И я больше чем уверен, что никого дома сейчас нет, а разочарование на лице девчонки это только подтверждает.

Такси останавливается у новой высотки, в которой отец подарил мне квартиру — очередная плата за очередную его шлюху. Лишь бы только не видеть меня в общем доме. Но да и ладно, я не в обиде, а мать, думаю, уже давно в курсе отцова блядства.

У подъезда расплачиваюсь с таксистом, который пошло и завистливо мне подмигивает, и выпускаю девчонок. Лия смотрит с предвкушением, а вот Пёрышко вся дрожит, обхватив себя руками.

В её глазах читается сомнение, но деваться ей всё равно некуда. Она ещё раз пытается дозвониться до своей подруги, но после со вздохом прячет телефон в карман.

В лифте Нина молчит, смотрит перед собой, мне даже кажется, что у неё губы подрагивают. Даже обидно как-то становится, не на эшафот же идёт.

В голову лезут пошлые мысли, в которых участвуют обе девчонки, но я себя одергиваю. Это не тот вариант, Макс.

Открываю двери и пропускаю девушек в коридор. Лия проходит, цепляя меня бедром, и мне так хочется, чтобы и Нина сделала также.

Но она, конечно, не делает. Проходит в квартиру и замирает у порога. Мне кажется, я руками могу потрогать её смущение.

— Проходи, раздевайся.

Мне кажется, или звучит двусмысленно? Блин, ну что я как пацан тринадцатилетний в самом деле. Это просто алкоголь. И её запах. Да. Она ведь и пахнет чем-то малиновым, духи с нотками ягодными. Даже клубный дух не перебил.

Я галантно принимаю у девушек верхнюю одежду и вешаю её в шкаф. Нина хоть и снимает обувь, но всё равно зависает в прихожей.