Потрогать… Так ведь говорят? Это уместно?

Сгребаю ногтями у него на боках футболку и тяну вверх. Я уже видела Ларинцева без футболки, и мне безотчётно хотелось коснуться. Теперь я могу сделать это.

У него красивое, привлекательное тело. Не груда мышц, но рельеф прочерчен. Максима нельзя назвать худым, скорее поджарым. Крепкие мускулы развиты благодаря интенсивным танцевальным тренировкам.

Веду подушечками пальцев от плеч до груди, замечая, как Максим слегка вздрагивает и закусывает губы. Он кладёт мне ладони на спину и прижимает к себе.

— Так приятно чувствовать тебя, — шепчет, запуская пальцы обеих рук мне в волосы и приводя их в беспорядок.

 — Такая нежная… моя Малина.

Таю от слов и крепких объятий. Контакт с его кожей, так невероятно пахнущей особой смесью свежей мужской туалетной воды и какого-то его особенного запаха, сногсшибательный коктейль под названием «Максим Ларинцев».

Максим подхватывает меня под бёдра и встаёт, ставит меня на ноги и снова целует. Поцелуями спускается по шее, груди, заставляет резко выдохнуть, когда его губы и язык оставляют влажный след на моём животе. Он становится передо мной на колени, скользит ладонями по бёдрам вверх, а потом тянет вниз пижамные шорты.

Теперь я стою перед ним в одних только белых трусиках, чувствую, как от пылающего взгляда на коже поднимаются все мельчайшие волоски. Закрываю глаза, когда руки Максима скользят снова к животу, а потом тянут вниз последний предмет моей одежды. Он уже трогал меня там, но в тот раз под одеждой, а теперь он смотрит.

— Открой глаза, Пёрышко, — его голос звучит рядом, лаская дыханием нежную кожу за ухом. — Тебе нечего смущаться.

И я открываю.

Снова тону в полном желания взгляде. Мне нравится видеть в его тёплых как топлёный шоколад глазах восхищение.

Максим подталкивает меня к кровати, вынуждая лечь на спину, а сам нависает сверху, опираясь на локти.

— Так нечестно, — провожу пальцем по его губам, а он обхватывает один и придерживает зубами. Острая нежность, сексуальность в неразбавленном виде. — На тебе ещё слишком много одежды.

Ларинцев поднимается на колени и стаскивает штаны, оставаясь в серых боксёрских трусах, сильно вздыбившихся спереди. Но попросить снять и их у меня не хватает смелости.

Пока я предпочитаю туда не смотреть.

Я думала, самым сложным будет раздеться перед парнем, когда придёт время моего первого раза. Но сейчас понимаю, что ошибалась, когда ласки Максима становятся куда более откровенными. Спустившись поцелуями до самого низа живота, он берёт меня за лодыжки и вынуждает согнуть ноги, а потом разводит колени и… целует прямо туда. Мне хочется сжать бёдра, но он придерживает их руками, не давая сделать это.

Я чувствую движения его языка, чувствую поцелуи.