Потом, всё же решившись, отправляю Максиму смайлик с поцелуйчиком и тот, который демонстрирует сон. Может, это глупо и по-детски? Но как надо, я не знаю, потому поступаю так, как чувствую.

В ответ тоже получаю такой же и ещё парочку и, удовлетворённая, начинаю засыпать. Уплывая на приятных волнах дрёмы, я вдруг вскидываюсь от какого-то постороннего звука. Адреналин впрыскивается в кровь, разгоняя сердце. Мне становится страшно.

Прислушиваясь, я встаю и крадусь к двери. Я точно закрыла её, даже ручку подёргала. Чувствую, как на лбу выступает холодный, когда появляется абсолютная уверенность, что за дверью кто-то есть.

Дрожащими руками беру телефон и быстро набираю Максиму в мессенджере сообщение: «Это ты у меня под дверью?»

Проходит секунда, две, десять… Сообщение не прочитано. За дверью уже явно слышна возня у замка и хихиканье. Мужское! Нет, это точно не Максим.

Я спешно набираю его номер, но слышу только длинные гудки. Неужели уже уснул, а телефон поставил на бесшумный?

Наверное, проходят секунды, но мне они кажутся бесконечными в волнах паники. Я слышу громкие шаги в коридоре и тихий топот. Вероятно, в коридоре был кто-то, кто спугнул непрошенных гостей.

С бьющимся сердцем я жду ещё несколько секунд, а потом решаюсь. Возможно, это глупость, и из комнаты выходить не стоит. Но мне так страшно, что я до утра точно поседею. Кто сказал, что эти гости не вернутся? И я не думаю, что они пришли с намерением поговорить о жизни.

Я быстро открываю двери и, сжимая телефон в руке, бегу по слабо освещённому пустому коридору в его конец. Приглушённо стучусь в дверь комнаты Ларинцева. А если Максим уснул в наушниках и не услышит? Обратно к себе теперь идти ещё страшнее.

И, кажется, на лестничном пролёте снова слышны голоса.

— Максим, — тихо зову, снова барабаня аккуратно кулаком у самой металлической ручки.

Сердце заходится от страха, когда на лестнице рядом мелькает свет от мобильного, но тут дверь передо мной распахивается, и я буквально наваливаюсь на сонного парня.

— Нина, что случилось? — он смотрит обеспокоено и отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

Максим явно уже спал. Переодет в спортивные штаны и светлую футболку, волосы взъерошены.

— Ко мне кто-то пытался войти, — понимаю, что у меня зуб на зуб едва попадает, хотя в комнате Ларинцева теплее, чем в моей.

 — Я звонила, но ты, наверное, уже уснул.

— В каком смысле? В дверь ломились? — сон с Максима как рукой снимает.

— Кажется, да. Мне страшно. Можно я останусь у тебя?

Может, конечно, это звучит не очень скромно, но мне действительно очень страшно. В своей комнате я одна больше ночевать не буду. К девчонкам попрошусь если что.

— Ты замёрзла, — Максим хмурится, потом стаскивает со спинки стула спортивную кофту и набрасывает мне на плечи. — Трясёшься вся.