– Марта, пожалуйста… – захрипел Клаус, – не делай этого, во имя того, что у нас с тобой было…

Значит, что-то было. Связь, пусть недолгая, но запоминающаяся. Марта смутилась, стрельнула глазами в своего русского коллегу. Видно, дело в Штази наказуемое – заводить отношения на работе.

– Помолчи, Клаус, не то и вправду схлопочешь. – Марта нахмурилась, усердно думая. – Хорошо, сейчас ты поднимаешься, выходишь из номера и садишься на заднее сиденье красного «Фиата». Ты же различаешь цвета? При этом ведешь себя смирно, о бегстве не помышляешь. С двух метров я не промахнусь. Думай, что скажешь в свое оправдание.

Что она задумала? Кольцов не понимал. Устраивать дискуссии – не лучшее время. В Западном Берлине Марта ориентировалась, но знать его досконально не могла. Клаус понимал лишь одно – ему отсрочили приговор. В подобных ситуациях люди думают только о побеге. Он поднялся, сунул руки в карманы брюк, как приказала Марта. Медленно отправился к двери. Михаил ее открыл, посторонился, сделал приглашающий жест. Марта вышла за ним, держа пистолет под курткой. Так некстати объявился работник мотеля с грохочущей тележкой! Он лихо затормозил, уставился удивленными глазами.

– Вы уже уходите? А собирались отдохнуть… Я за посудой, если позволите.

– Забирай, дружище, – разрешил Михаил. – Мы коллеги этого господина, нужно срочно ехать.

Люди застыли в каких-то неестественных позах. Клаус собрался что-то сказать, но промолчал. Марта держала руку за отворотом куртки.

– Ладно, потом заберу, – сказал белобрысый парнишка и покатил тележку дальше.

«Хреново, – подумал Михаил, – наши лица он срисовал. Скоро у каждого полицейского будет ориентировка. И от машины нужно избавиться. Владелец уже в курсе, что ее сперли».

Клаус, поколебавшись, направился к машине, забрался на заднее сиденье. Выбора не было. Моросил дождь, видимость была отвратительная, и все нормальные люди сидели под крышами. Михаил забрался на свое место. Марта распахнула заднюю дверь с обратной стороны.

– Руки на колени, податься вперед, голову опустить!

Клаус машинально подчинился, и тяжелый удар рукояткой пистолета обрушился на загривок. Двойной агент потерял сознание, завалился на бок. Марта прыгнула за руль, завела машину. Выезжала со стоянки задним ходом, резко развернувшись, едва не протаранив столб. Сотрудник мотеля со своей тележкой стоял у крайнего строения и пристально смотрел на происходящее. Можно считать, что полиция уже в курсе событий у мотеля."

"Ехали недолго. За малоэтажным поселком Марта свернула влево, к железнодорожной станции. Потянулись пакгаузы, путевые мастерские. Предприятия еще работали, гремели погрузчики, отъезжали грузовики. Трудились рабочие в желтых жилетах и таких же касках.