Заказ принесли оперативно – даже сигарета не успела догореть до фильтра. Работала вентиляция, дым и запахи уходили в потолок. Сегодня кормили сардельками с жареной капустой – за вполне умеренные деньги. Кольцов поблагодарил.

– Вы, наверное, из Польши? – предположила пухленькая официантка. – Муж моей сестры, когда они приехали из Силезии, говорил точно так же.

– Да, примерно, – согласился Михаил. Поляки – те же славяне, братья до гроба. «Let it be», как пел один талантливый, но буржуазный исполнитель.

Девчушка пожелала приятного аппетита и упорхнула, пообещав принести кофе."

"Блюдо оказалось съедобным, даже вкусным, хотя у капусты имелся особый, «немецкий» привкус. Судя по всему, ее предварительно квасили. Вошел мужчина, сел через столик. Он смотрел куда угодно, только не на офицера КГБ. Прибежала девчушка, выслушала его пожелания относительно заказа. Посетитель тянул кофе, гонял вилкой по тарелке что-то среднее между варениками и пельменями. Михаил расплатился, вышел на улицу, присел на первую попавшуюся скамью. День был безветренный, сравнительно теплый. Любитель кофе и шариков из теста из подвала не показывался. Михаил достал сигарету, размял ее. Покурил, наблюдая за берлинской жизнью. В доме напротив работал продовольственный магазин, выходили люди с картонными пакетами и тряпичными сумками. Предполагаемый шпик не появлялся. Видимо, начиналась паранойя. И это в стране, где все люди братья и к приезжим из СССР должны относиться с любовью и заботой? Михаил бросил окурок в урну, направился к тротуару. За остановкой общественного транспорта стояли машины с шашечками. Он сел на заднее сиденье, поздоровался с водителем.

– На Унтер-ден-Линден, пожалуйста.

Глава четвертая

Здание советского посольства в районе Бранденбургских ворот смотрелось величаво. Роскошный образец советской архитектуры в центре Берлина. В войну его фактически разрушили, потом отстроили заново, да так, что площадь здания увеличилась втрое, и оно стало самым заметным в квартале. Люди в штатском проверили документы, сверились со списками и подробно объяснили, как пройти в нужный кабинет. До окончания рабочего дня оставалось три часа. За входной дверью начинался большой зал. Наверх уходила лестница с монументальными перилами и балясинами. В посольстве было людно, сновали работники. На втором этаже находился Купольный зал с часами Спасской башни, воспроизведенными из стеклянной мозаики. Далее – Гербовый, Зеркальный залы. Под ногами паркет из светлых и темных пород дерева – дуба, ореха. Стены отделаны мрамором, бархатом, красным деревом. Михаил где-то читал, что площадь этих залов превышает полторы тысячи квадратных метров. Впрочем, кабинеты сотрудников на верхних этажах были маленькие и простые.