Это небольшой опрятный коттедж, наполненный детским смехом и лаем собаки. Окрестные здания – в том же духе. Много растительности. Заезд в гараж – с улицы, створки ворот открываются с пульта. К дому можно подобраться незаметно. Сегодня – никаких движений, мне недавно звонили. «Ситроен» находится в гараже. Есть предположение, что мистер Робинсон взял выходной, хочет побыть с семьей. Так что, как в известной песне: думайте сами, решайте сами…

– Черт… – Михаил аж привстал от волнения, – Рихард, да вы просто золото… Алан Робинсон знает больше, чем Поплавский, и уж точно не меньше, чем покойный Эберхарт.

– Как занятно все поменялось, – засмеялся Рихард. – Правда, Михаил?

– Вы мне поможете?

– А куда я денусь? – Глаза за стеклами очков плутовато заблестели. – Открою вам секрет, Михаил: каждый из нас глубоко в душе мечтает побывать в шкуре спасителя Отечества."

"Старенькая малолитражка Рихарда два часа мокла под дождем – малозаметная и никому не интересная. На этой городской окраине было много зелени, включая хвойные деревья и кустарники. Здания коттеджного типа были разбросаны по пространству. Местность гуляла волнами весьма живописно. Переплетались пешеходные и автомобильные дорожки. В доме за нарядными пихтами горел свет. Дождь периодически стихал, и в эти минуты Рихард выключал дворники. Потом опять начинал занудно моросить, погружая пространство в белесую муть. Сидели молча, закутанные в непромокаемые куртки с капюшонами. Было десять часов вечера. Всматривались в темноту. За штриховкой дождя вырисовывался забор, на одной линии с забором – раздвижные ворота гаража. В доме лаяла собака, кто-то смеялся, работал телевизор. Иногда в руке Рихарда попискивала рация – он связывался со своими таинственными помощниками. Эти люди на глаза не попадались, вели себя скромно. Минуту назад один из них должен был позвонить на домашний телефон, спросить мистера Робинсона и сказать следующую фразу: «Прошу прощения, мистер Робинсон, что не по протоколу, но возникла чрезвычайная ситуация. Герр Бауман попал в аварию, возвращаясь из гостей, находится в тяжелом состоянии и хочет вас видеть». К фразе прилагались координаты больницы. Определение телефонного номера в доме № 19 Рихард считал своей сокрушительной победой над буржуазным строем и даже задрал нос от гордости. После того как звонивший повесит трубку, другой человек, заранее пробравшийся на участок, должен перерезать телефонный провод – во избежание звонка Робинсона в больницу ради уточнения информации или вызова людей для сопровождения. Могло и не сработать, на этот случай имелся план Б – сырой, неуклюжий, связанный с «домашним насилием» и третированием семьи, включая собаку.

Но, кажется, сработало. Робинсон проявил благоразумие.