По проезжей части в несколько потоков ползли машины, выделялись ярко-желтые двухэтажные автобусы. Вся вычурность и аляповатость западного мира сконцентрировались на этой городской артерии.

Майор брел по тротуару вместе с остальной праздной публикой, глазел на витрины. Работали модные магазины одежды, зазывали кричащие витрины. На перекрестке мялись проститутки – фривольно одетые, в вызывающих колготках, коротких плащах, наброшенных на кофточки с откровенными вырезами. Идеализмом Кольцов не страдал, подобная гадость существовала и в Союзе, в тех же гостиницах «Интурист», в других местах «массового скопления» иностранцев и небедных сограждан, не отягощенных нормами морали. Но в Союзе проституция находилась вне закона, девиц гоняла милиция, «буржуазный пережиток» держали на контроле. И если путаны и работали, то старались это делать скрытно."

"На другой стороне перекрестка функционировали вечерние заведения, гуляла молодежь. Охранник вывел на улицу наркомана с мутными глазами – тот непроизвольно дергался, смеялся безобразным смехом. Кто-то сердобольный подвел его к скамье, оставил. Люди шли мимо чуда природы, и только когда у наркомана поникла голова и потекла пена изо рта, позвали полицейский патруль.

В какой-то момент спина покрылась потом, словно кто-то пристально его разглядывал. Кольцов напрягся – почему бы и нет? Его искали, иллюзий на этот счет он не питал. Соглядатаи повсюду в этом двухмиллионном муравейнике… Он обернулся. Вроде ничего тревожного, гудел транспорт, по широким тротуарам текли берлинцы и гости города. Только один субъект в светлом плаще, идущий сзади параллельным курсом, как-то торопливо отвел глаза, уставился в витрину супермаркета алкогольных напитков. Это могло ничего не значить. Но нервы уже шалили. Михаил вошел в соседствующий с супермаркетом продуктовый магазин, имеющий два выхода на одну дорогу, прошел сквозь стеллажи, протиснулся между кассами и вышел на улицу. За углом в Курфюрстендамм вливалась безымянная улочка. Он спешил, оглядывался. Никто не шел. Но это ничего не значило. Майор миновал арку, свернул во двор, бросился наперерез таксомотору, выползающему с парковочного места. Остановил его, влез в машину…

Хвоста не было. Он неустанно озирался, привлекая внимание водителя. Стал обшаривать карманы – так, на всякий случай. У спецслужб имелись хитроумные уловки. Могли засечь объект, воздержаться от немедленного захвата, подложить в карман «жучка» (что несложно в условиях толчеи). Вдруг приведет к сообщникам? Посторонних предметов в кармане не было. За площадью Брайтшайдплац улица Курфюрстендамм переходила в Тауэнцинштрассе. Таксист свернул на светофоре и стал искать короткий путь.