Наверняка были планеты с отвратительными условиями, где выжить могли только, допустим, особи, умеющие менять свой облик на львиный или вообще – на любой. Где-то были планеты, на которых местная жизнь развивалась так, что для выживания необходима была телепортация. Ну и так далее… Взяв взрослых половозрелых особей с таких планет, он, возможно, скрещивал их, их потомство и помещал в различные тяжелые условия…

– А дальше?

– А дальше, я думаю, он истребил исходные планеты. Как лаборант моет пробирки после опытов. И каждый из вас – результат очень длительного генетического отбора и экспериментов. А ваши народы, с кем вы могли бы скрестится – уничтожены. И еще думаю, что есть некая граница, не позволяющая вам размножаться. И установлена эта граница даже не им, а, скорее уж, самой вселенной. На кой ей толпа бесконтрольно размножающихся бессмертных? Что, опять таки, говорит в пользу того, что Создатель – это и есть вселенная.

Не знаю, что там себе думала богиня, а я решила перекусить. Да и амбросов уже хотелось. Легко, конечно, рассуждать со стороны. Думаю, ошарашила я ее прилично. Но когда-то же нужно было мне свести в кучу все мысли по поводу Анубиса и моих странностей? Вот она и подвернулась «под горячую руку».

Я подошла к накрытому столу, грустно посмотрела на овощной салат, кусок роскошной ветчины, творог со сливками и вечно-горячий чайник и спросила:

– Сехмет, ты же тоже можешь всякое такое? – я расплывчато покрутила в воздухе руками…

– Что именно, Вера?

– Ну, колдовать или, как там правильно сказать-то… телепортировать сюда все, что угодно?

– Я не слишком понимаю тебя, что именно я должна телепортировать?

– Селёдочки бы малосольной, а? – я просительно посмотрела в прекрасные львиные глаза… – Селёдочки и с горячей картошкой! И еще – хлебушка чёрного! Ну, один-то раз ведь можно?! И маслом подсолнечным не забудь полить!

Привычки к еде человек приобретает в течении первых лет жизни. И никакие амброзии и нектары не способны потом заменить то, что ему казалось вкусным все детство…

Я с умилением и восторгом смотрела на стол, где в янтарном пахучем масле раскинулись серебрящиеся ломтики крупной селедки, щедро посыпанные полупрозрачными кольцами лука, парила миска молодого отварного картофеля и, порезанный толстенными ломтями, лежал кирпичик бородинского! Божественно! Просто – божественно!

Хотя, от пары амбросов после еды я все равно не откажусь…

Глава 64"

"Я ела и спала, много гуляла и рисовала, обдумывала и записывала идеи для будущего свода законов. Звучит серьезно и даже как-то возвышенно – девушка не просто ест-спит, а живет богатой духовной жизнью! Но – нет…

После ухода Сехмет никто больше не приходил. Еда появлялась сама собой, вовремя. Жаловаться на скудный стол я не могла.