В кресле сидела Сехмет и терпеливо чего-то ожидала. Ни Анубиса, ни этой… золотой заразы в комнате не было. А Бася… я оглянулась – согнав меня, она растянулась на нагретом мной месте и, кажется, собралась спать. Значит ли это, что женщина-лев для меня не опасна?

– Не бойся меня, смертная. Я не причиню тебе вреда…

– С какого фига я должна вам верить, мадам? На сколько я понимаю, мы с вами принадлежим к совершенно разным видам разумных. Вы, в отличии от меня, не имеете таких тормозов, как совесть, жалость, и прочие моральные устои. Так что, звиняйте, тетенька, но доверия вы у меня не вызываете.

Я даже сама заметила, как упростился до «дворового-разговорного» мой язык. Какой-то странный подсознательный процесс. Я никогда не говорила так ни с кем из своих. Напротив, некоторое время специально подбирала слова, чтобы они звучали… Ну, серьезнее, что ли, внушительнее. Так, как мне казалось, должна говорить царица.  А с этими богами, даже и с Анубисом, я разговариваю как дурно воспитанная девица, достаточно фамильярно и без особого почтения. Правильно ли это?!

На некоторое время я задумалась, а потом решила – раз уж оно само так получается, то и пусть так будет. В конце концов я не идиотка. Давно уже сообразила, что с телом царевны что-то не совсем так. Иначе бы я не сливалась сознанием с Басей, ну, или померла бы от беременности сыном божества. В конце концов, не смогла бы управлять дисками. Значит, что-то в моем теле есть такое, что я не знаю. Странно, конечно – не знать столь существенные вещи про себя саму. Но, что есть – то и есть, пользуюсь же я дисками, не понимая их сути. Раз на таком вольном уровне я стала общаться с богами подсознательно, то значит так и надо. А самое главное, что я так и не стала испытывать трепет или страх в их присутствии.

Повисшее в комнате молчание я прервала сама:

– Скажи, Сехмет, что с Анубисом?

– Не стоит волноваться за него. Его ранение – не то, на что стоит обращать внимание, человечка…

– Знаешь, богиня, позволь все же мне самой решить, на что стоит, на что не стоит обращать внимание. Я, в конце концов, не ребенок, а вполне взрослая женщина, довольно долго успевшая поуправлять огромной страной.

Кажется, я ее разозлила. Во всяком случае в речи прорезались некие шипящие ноты:

– Ты смееш-шь сравнивать меня с собой?!

– Легко! Да, я не обладаю вашей силой в этом мире. Только для своих подданных я была не менее крута, чем ты, богиня. Как говорят в народе – те же яйца, вид с боку… Но я не считаю, что это дает мне возможность относится к тебе пренебрежительно. Только в ответ на свою любезность я хочу вежливого обращения. Я же не называю тебя – старухой? А ведь ты сильно старше меня. В моем мире меня звали Вера. Ты можешь обращаться ко мне так.

– Ве-ра?!

– Да. Вера.