Но как-то вечером она оказалась неподалеку, полюбовалась на церковь тамплиеров, некогда отстроенную заново после Великого пожара[1], восхитилась тишиной и уединенностью квартала, такими непривычными для центра Лондона, увидела объявление о сдаче квартиры – и решилась.

Миссис Ломакс была вдовой почтенного барристера[2] и придерживалась чрезвычайно строгих правил относительно того, кому можно сдавать внаем квартиру, а кому нельзя. Незамужние девушки, и к тому же чужестранки, входили в категорию людей, которым совершенно нечего делать в доме миссис Ломакс и которым следовало вежливо, но твердо давать от ворот поворот. Старая дама вовсе не принадлежала к числу людей, которые легко отказываются от своих предрассудков, и тем не менее факт остается фактом: Ксения сумела-таки снять квартиру и жила там уже второй месяц. Когда знакомые миссис Ломакс интересовались, почему она изменила своим убеждениям, старая дама устремляла на них пристальный взор своих выцветших глаз и туманно давала понять, что существуют обстоятельства, которые… Тут она голосом ставила многоточие и ненавязчиво переводила разговор на другую тему, а если знакомые пытались возобновить расспросы, искусно уходила от ответа, и в конце концов они удалялись, отравленные жгучим ощущением некоей тайны, в которую их не сочли нужным посвятить. Сама тайна, скорее всего, не стоила выеденного яйца, но тем обиднее им было не узнать, в чем, собственно, она заключалась.

Впрочем, миссис Ломакс вряд ли жалела о том, что изменила своим принципам, потому что Ксения принадлежала к той редкой породе жильцов, которые не доставляют своим квартирным хозяевам никаких хлопот. Она платила за жилье точно в срок, не была привередлива в еде, аккуратно обращалась с вещами, вела уединенный образ жизни и много работала, перепечатывая на машинке самые разные документы. В ней не было того, чего англичане не любят больше всего на свете, – сюрпризов. Она казалась скромной, уравновешенной и абсолютно добропорядочной особой, и миссис Ломакс в конце концов пришла к заключению, что по характеру Ксения совершенная англичанка."

"Откроем еще один маленький секрет: хотя разговоры Ксении с квартирной хозяйкой редко выходили за рамки погоды, кулинарных способностей кухарки Салли и обсуждения прочих квартирантов миссис Ломакс, старая дама пришла к выводу, что ее жиличке не мешало бы устроить свою жизнь, то бишь выйти замуж. Однако едва миссис Ломакс весьма деликатно и как бы не всерьез коснулась в беседе этого предмета, Ксения довольно мрачно посмотрела на собеседницу и сказала, что у нее нет намерения связываться с кем бы то ни было в ближайшую тысячу лет. Вывод напрашивался сам собой – в прошлом девушка пережила любовное разочарование.