– Силу воли в расчет не берем? – воинственно спросила Ксения.

– Сила воли тут ни при чем, – отмахнулась Амалия. – Когда он потерял сознание, я расстегнула на нем рубашку и кое-что увидела. У него верхняя часть тела, особенно с левой стороны, в страшных ожогах, а на предплечьях – следы уколов. И на руках – тоже.

Ксения застыла на месте.

– Ты хочешь сказать, что Ричард… Что он – наркоман?

– Не по собственному желанию, скорее всего. Я полагаю, он колется, чтобы снять приступы боли, потому что такие страшные травмы, которые он перенес, не обходятся без последствий.

А так как наркотики создают, как бы это выразиться, позитивный настрой, именно поэтому на людях Ричард выглядит… ну… таким, как ты его описала. Излучающим обаяние… и так далее. На самом деле он несчастный человек, который в своем клубе создал себе такой вот островок счастья. Это, конечно, искусственное счастье, – серьезно добавила Амалия, – потому что в итоге, с какой стороны ни посмотреть, получается, что он отворачивается от реальной жизни, но именно это ему и надо. То, что с ним сотворила жизнь, мы с тобой уже слышали сегодня. – Ксения подавленно молчала.  – Не обижайся, но обычный англичанин не поехал бы поздно вечером в субботу с незнакомой девушкой на окраину Лондона. На такие поступки способен только тот, кому в принципе нечего терять.

– Ты мне советуешь забыть о его существовании? – тихо спросила Ксения. – Так, что ли?

– Где и когда я об этом говорила? – вздохнула Амалия. – Я просто считаю, что ты имеешь право знать. По крайней мере, он не производит впечатление человека безответственного. Он не связал себя ни с какой женщиной, отлично понимая, что ей придется перенести из-за него.

В свете это истолковали как ветреность, но дело-то совсем в другом.

В комнате наступило молчание.

«От наркомании можно излечиться, – думала Ксения. – Но в его случае… в его случае это может означать совсем не то же, что для здорового человека…»"

"– Ты на меня сердишься? – подала голос Амалия.

– Я? Нет. – Ксения мотнула головой. – Знаешь, уже поздно… Пожалуй, я пойду домой, а то миссис Ломакс навоображает себе бог весть что.

У Амалии вертелся на языке вопрос: «С каких это пор миссис Ломакс стала для тебя важнее, чем родная мать?», но баронесса Корф сдержалась, понимая, что дело вовсе не в квартирной хозяйке и даже не в самой Амалии.

Просто Ксения собиралась обдумать все наедине – и, когда она все обдумает, она, вероятно, примет решение.

– До свидания, мама, – сказала Ксения. И без тени сарказма или иронии она прибавила: – Спасибо за приятный вечер.

Глава 14

Тени прошлого

В понедельник утром Ксения почти не притронулась к завтраку, поглощенная своими мыслями. Из задумчивости ее вывел пронзительный телефонный звонок.