– Насколько я понимаю, вы тогда уже успели понять цену войне.

– Цена? – Ричард криво усмехнулся. – Вы слишком добры, госпожа баронесса. Нет, истинную цену я осознал лишь тогда, когда меня самого сбили и я падал в пылающей машине. Я горел… товарищи Барона все-таки добились своего… да… Но мой самолет упал в реку. Не помню, как я выбрался из кабины… или меня выбросило, ничего не помню. Когда меня наконец разыскали и доставили в госпиталь, врачи развели руками и сказали, что я, скорее всего, не буду ходить – при условии, что вообще выживу. По-моему, я сломал все, что только можно, обгорел и вдобавок получил огнестрельные ранения, когда мой самолет обстреливали из пулеметов.

В общем, – заключил Ричард, – меня собирали по частям, как головоломку. И неплохо собрали, должен вам сказать, но тогда – тогда я с ума сходил от мысли, что останусь калекой. В наш госпиталь приходили всякие знаменитости, и однажды одна из них, видя мое состояние, предложила что-нибудь мне почитать. Это оказались «Три мушкетера». Я раньше не очень любил Дюма, он казался мне фанфароном, а тогда я понял, что не прав. Все, о чем он писал, казалось таким… не знаю… живым, таким настоящим… Более реальным, чем сама реальность, если вы понимаете, о чем я. Он писал о людях, которые не сдаются, несмотря ни на что, и я решил, что тоже не буду сдаваться.

Интересно, подумала Амалия, знаменитость, которая читала раненому, – уж не Нелли ли Райт? Впрочем, сейчас это уже не имеет значения.

– Наверное, вы сочли меня страшным эгоистом, – заметил Ричард, глядя на притихших женщин. – Только и говорю, что о себе…

– Я очень рада, что мне выпала честь с вами познакомиться, – серьезно сказала Амалия.

 – Черный Барон послужил причиной гибели одного из моих друзей.

– О! Я понятия не имел об этом.

– Да, вот так. Кстати, на Ксению произвел большое впечатление ваш клуб, – заметила баронесса, чтобы сменить тему. – Откуда вы взяли идею для мушкетерской формы? Из рисунков Лелуара[14]? Может быть, я не права, но для меня роман Дюма неразрывно связан с Лелуаром… с тем, как он изобразил героев, хотя некоторые, наверное, со мной не согласятся.

– Да, месье Лелуар – большой знаток истории костюма, – оживился Ричард.

 – Когда мы начали думать над мушкетерской формой, мы прежде всего написали ему. С его стороны…"

"Внезапно он побледнел, оборвал фразу на полуслове, покачнулся и потерял сознание.

– Боже мой! – Ксения вскочила так быстро, что едва не опрокинула столик.

– Ничего страшного, это простой обморок, – сказала Амалия, которая уже была возле Ричарда и слушала пульс. – Напротив живет доктор Эвери, и…

Не дослушав, Ксения метнулась к двери.

– Можно просто позвонить ему! – крикнула Амалия ей вслед.