Амалия пристально посмотрела на него.

– Потому что у вас плохо получился граф Монте-Кристо?

– При чем тут это? – вскинул брови Ричард.

– Знаете, когда актеру не удается роль? Когда он принимает ее слишком близко к сердцу. У Дюма есть две великие книги: одна – трилогия о мушкетерах, другая – «Граф Монте-Кристо». История мести… точнее, история возмездия. Нет?

Ричард придвинул стул поближе, поставил локоть на стол, подпер висок рукой и с легкой иронией покосился на свою собеседницу.

– Честно говоря, – сказал он, – я бы предпочел сейчас допрос третьей степени[24].

– Уж не у инспектора ли Хантера? – хмыкнула Амалия. – Его бы хватил удар, поверьте. Он и так арестовал Уильяма Бедфорда, чьими книгами когда-то зачитывался, а если бы ему еще пришлось задержать вас…

– Да-да, не утруждайте себя, я помню. Я герой войны, я сбил Черного Барона и так далее. – Ноздри Ричарда дернулись. – И когда я говорил чистую правду, что мне просто повезло, повезло, понимаете, на старом самолете и с заклинившим пулеметом против первого аса Европы, мне никто не хотел верить. Все кричали, что я совершил подвиг.

– И тем не менее, – заметила Амалия, – вы все же сбили его.

– Сомневаюсь, что это помогло бы вам воскресить вашего знакомого, которого он убил, – колюче ответил Ричард. Глаза его собеседницы сверкнули.

– Мистер Сеймур, я вижу, что мне придется кое-что вам объяснить. Если я сижу тут и разговариваю с вами, а не сдала вас полиции, то исключительно потому, что вы нравитесь моей дочери. Но если я сочту, что вы опасны, непредсказуемы и так далее, я сразу же изменю свое решение. Это понятно? Вы не понравились мне с самого начала. Едва вы увидели мою дочь, вы назвали ее миледи, как персонажа из романа Дюма. Только вот любой читатель помнит, что миледи – блондинка, и уж такой влюбленный в роман читатель, как вы, наверняка должны были это знать. А у моей дочери волосы темные. Почему же она ассоциировалась у вас с этим персонажем? Уж не потому ли, что вы думали, что Ксения тоже убийца? Одно это должно было сразу же меня насторожить, хотя окончательно все стало ясно только сейчас. Не обольщайтесь, сэр: я не доверяла вам раньше, я почти стала доверять вам, когда вы спасли Ксению, но теперь – теперь я доверяю вам менее, чем когда-либо. И вам придется все мне рассказать и быть до конца откровенным, если, разумеется, вы хотите увидеть ее снова.

Договаривая последние слова, Амалия сердито дернула рукой и задела пишущую машинку, которая протестующе звякнула.

– Значит, вы хотите знать правду?

– Да.

– Это будет очень скучная история, – вздохнул Ричард. – В ней нет ни героев войны, ни охотников, ни… – Он поморщился. – Начнем с того, что сэр Артур сотворил настоящее чудо, собирая меня после падения, но кое-что не удалось даже ему.